Cлово "НОЧЬ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: НОЧИ, НОЧЬЮ, НОЧАМ, НОЧЕЙ

1. Волшебник
Входимость: 19.
2. Событие. Пьеса в прозе. Действие 3
Входимость: 18.
3. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 16.
4. Соглядатай
Входимость: 14.
5. Дар. (страница 2)
Входимость: 13.
6. Бледное пламя. Поэма в четырех песнях
Входимость: 13.
7. Ужас
Входимость: 12.
8. Королек
Входимость: 12.
9. Дар. (страница 10)
Входимость: 12.
10. Бледное пламя. Комментарии (страница 3)
Входимость: 11.
11. Альфред де Мюссе. Майская ночь
Входимость: 11.
12. Защита Лужина. (глава 14)
Входимость: 11.
13. Возвращение Чорба
Входимость: 11.
14. Камера Обскура. (страница 7)
Входимость: 11.
15. Скитальцы (1-е действие)
Входимость: 10.
16. Стихи
Входимость: 10.
17. Дар. (страница 5)
Входимость: 10.
18. Подвиг. (страница 2)
Входимость: 10.
19. Память, говори (глава 12)
Входимость: 10.
20. Под знаком незаконнорожденных. страница 2
Входимость: 9.
21. Подвиг. (страница 8)
Входимость: 9.
22. Машенька. (страница 2)
Входимость: 9.
23. Под знаком незаконнорожденных
Входимость: 9.
24. Под знаком незаконнорожденных. страница 12
Входимость: 9.
25. Университетская поэма
Входимость: 9.
26. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 5)
Входимость: 9.
27. Приглашение на казнь. (страница 5)
Входимость: 9.
28. Дар. (страница 7)
Входимость: 9.
29. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 12)
Входимость: 9.
30. Дар. (страница 8)
Входимость: 9.
31. Подвиг. (страница 3)
Входимость: 9.
32. Незавершенный роман
Входимость: 8.
33. Подлец
Входимость: 8.
34. Уста к устам
Входимость: 8.
35. Пнин. (глава 6)
Входимость: 8.
36. Машенька
Входимость: 8.
37. Письмо в Россию
Входимость: 8.
38. Лолита. (часть 1, главы 28-29)
Входимость: 8.
39. Подвиг
Входимость: 8.
40. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 4)
Входимость: 8.
41. Занятой человек
Входимость: 8.
42. Прозрачные вещи
Входимость: 7.
43. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 5)
Входимость: 7.
44. Дар. (страница 3)
Входимость: 7.
45. Дар
Входимость: 7.
46. Лолита. (часть 1, главы 23-25)
Входимость: 7.
47. Память, говори (глава 14)
Входимость: 7.
48. Бледное пламя. Комментарии (страница 8)
Входимость: 7.
49. Примечания к стихам из разных сборников
Входимость: 7.
50. Бахман
Входимость: 7.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Волшебник
Входимость: 19. Размер: 83кб.
Часть текста: растлитель. В тех ограничениях, которые ставлю мечтанию, в тех масках, которые придумываю ему, когда, в условиях действительности, воображаю незаметнейший метод удовлетворения страсти, есть спасительная софистика. Я карманный вор, а не взломщик. Хотя, может быть, на круглом острове, с маленькой Пятницей (не просто безопасность, а права одичания, или это - порочный круг с пальмой в центре?). Рассудком зная, что Эвфратский абрикос вреден только в консервах; что грех неотторжим от гражданского быта; что у всех гигиен есть свои гиены; зная, кроме того, что этот самый рассудок не прочь опошлить то, что иначе ему не дается... Сбрасываю и поднимаюсь выше. ЧтО, если прекрасное именно-то и доступно сквозь тонкую оболочку, то есть пока она еще не затвердела, не заросла, не утратила аромата и мерцания, через которые проникаешь к дрожащей звезде прекрасного? Ведь даже и в этих пределах я изысканно разборчив: далеко не всякая школьница привлекает меня, - сколько их на серой утренней улице, плотненьких, жиденьких, в бисере прыщиков или в очках, - *такие* мне столь же интересны в рассуждении любовном, как иному - сырая женщина-друг. Вообще же, независимо от особого чувства, мне хорошо со всякими детьми, по-простому - знаю, был бы страстным отцом в ходячем образе слова - и вот, до сих пор не могу решить, естественное ли это дополнение или бесовское противоречие. Тут взываю к закону степени, который отверг там, где он был оскорбителен: часто пытался я поймать себя на переходе от одного вида нежности к другому, от простого к особому - очень хотелось бы знать, вытесняют ли они друг друга, надо ли все-таки разводить их по разным родам, или *то* - редкое цветение *этого* в Иванову ночь моей темной души, - потому что, если их два, значит,...
2. Событие. Пьеса в прозе. Действие 3
Входимость: 18. Размер: 45кб.
Часть текста: Ну, это вы недостаточно сочно сыграли. Я вам покажу, как надо. "Уж простите меня... Я старуха слабая, кволая... Боязно мне... Дурные тут ходют...". Вот так. Это, в общем, очень обыкновенная роль... По мне, можете убираться на все четыре стороны. Марфа. И уберусь, Любовь Ивановна, и уберусь. Мне с помешанными не житье. Любовь. А вам не кажется, что это большое свинство? Могли бы хоть эту ночь остаться. Марфа. Свинство? Свинств я навидалась вдосталь. Тут кавалер, там кавалер... Любовь. Совсем не так, совсем не так. Больше дрожи и негодования. Что-нибудь с "греховодницей". Марфа. Я вас боюсь, Любовь Ивановна. Вы бы доктора позвали. Любовь. Дохтура, дохтура, а не "доктора". Нет, я вами решительно недовольна. Хотела вам дать рекомендацию: годится для роли сварливой служанки, а теперь вижу, не могу дать. Марфа. И не нужно мне вашей рукомандации. Любовь. Ну, это немножко лучше... Но теперь - будет. Прощайте. Марфа. Убивцы ходют. Ночка недобрая. Любовь. Прощайте! Марфа. Ухожу, ухожу. А завтра вы мне заплатите за два последних месяца. (Уходит.) Любовь. Онегин, я тогда моложе... я лучше, кажется... Какая мерзкая старуха! Нет, вы видели что-нибудь подобное! Ах, какая... Справа входит Трощейкин. Трощейкин. Люба, все кончено! Только что звонил Баумгартен: денег не будет. Любовь. Я прошу тебя... Не волнуйся все время так. Это напряжение невыносимо. Трощейкин. Через неделю обещает. Очень нужно! Для чего? На том свете на чаи раздавать? Любовь. Пожалуйста, Алеша... У меня голова трещит. Трощейкин. Да, но что делать? Что делать? Любовь. Сейчас половина девятого. Мы через час ляжем спать. Вот и все. Я так устала от сегодняшнего кавардака, что прямо зубы стучат. Трощейкин. Ну, это - извините. У меня будет еще один визит...
3. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 16. Размер: 61кб.
Часть текста: относится, очевидно, к птице, на полном лету разбившейся о внешнюю плоскость оконного стекла, где отраженное небо с его чуть более темным тоном и чуть более медлительными облаками представляет иллюзию продления пространства. Мы можем вообразить Джона Шейда в раннем отрочестве - физически непривлекательного, но во всех прочих отношениях прекрасно развитого парнишку - переживающим свое первое эсхатологическое потрясение, когда он неверящей рукой поднимает с травы тугое овальное тельце и глядит на сургучно-красные прожилки, украшающие серо-бурые крылья, и на изящное рулевое перо с вершинкой желтой и яркой, словно свежая краска. Когда в последний год жизни Шейда мне выпало счастье соседствовать с ним в идиллических всхолмиях Нью-Вая (смотри Предисловие), я часто видел именно этих птиц, весьма компанейски пирующих среди меловато-сизых ягод можжевеловки, выросшей об угол с его домом (смотри также строки 181-182). Мои сведения о садовых Aves{1} ограничивались представителями северной Европы, однако молодой нью-вайский садовник, в котором я принимал участие (смотри примечание к строке 998), помог мне отождествить немалое число силуэтов и комических арий маленьких, с виду совсем тропических чужестранцев и, натурально, макушка каждого дерева пролагала пунктиром путь к труду по орнитологии на моем столе, к которому я кидался с лужайки в номенклатурной ажитации. Как тяжело я трудился, приделывая имя "зорянка" к самозванцу из предместий, к крупной птахе в помятом тускло-красном кафтане, с отвратным пылом поглощавшей длинных, печальных, послушных червей! Кстати, любопытно отметить, что хохлистая птичка, называемая по-земблянски sampel ("шелковый хвостик") и очень похожая на свиристель и очерком, и окрасом, явилась моделью для одной из трех ...
4. Соглядатай
Входимость: 14. Размер: 110кб.
Часть текста: Как-то раз шумел проливной дождь, ей дали зонтик, и она сказала: "Вот и отлично, большое спасибо, молодой человек меня проводит и принесет зонт обратно". С тех пор вошло в мои обязанности ее провожать. Она, пожалуй, нравилась мне, эта разбитная, полная, волоокая дама с большим ртом, который собирался в комок, когда она, пудрясь, смотрелась в зеркальце. У нее были тонкие лодыжки, легкая поступь, за которую многое ей прощалось. От нее исходило щедрое тепло, как только она появлялась, мне уже мнилось, что в комнате жарко натоплено, и, когда, отведя восвояси эту большую живую печь, я возвращался один среди чмоканья ртутного блеска безжалостной ночи, было мне холодно, холодно до омерзения. Потом приехал из Парижа ее муж и стал с ней бывать в гостях вместе, - муж как муж, я мало на него обратил внимание, только заметил его манеру коротко и гулко откашливаться в кулак, перед тем как заговорить, и тяжелую, черную, с блестящим набалдашником трость, которой он постукивал об пол, пока Матильда, восторженно захлебываясь, превращала прощание с хозяйкой в многословный монолог. Муж, спустя месяц, отбыл, и в первую же ночь, что я снова провожал Матильду, она предложила мне подняться к ней наверх, чтобы взять книжку, которую давно увещевала меня прочесть, - что-то по-французски о какой-то русской девице Ариадне (*1). Шел, как обычно, дождь, вокруг фонарей дрожали ореолы, правая моя рука утопала в жарком кротовом меху, левая держала раскрытый зонтик, в который ночь била, как в барабан. Этот зонтик, - потом, в квартире у Матильды, - распятый вблизи парового отопления, все капал, капал, ронял слезу каждые полминуты и так накапал большую лужу. А книжку я взять забыл. Матильда была не первой моей любовницей. До нее любила меня домашняя портниха в Петербурге, тоже полная и тоже все советовавшая мне...
5. Дар. (страница 2)
Входимость: 13. Размер: 83кб.
Часть текста: в аллее", - там, где велосипед?" Федор Константинович скорее жестами, чем словами, показал: знаете, - когда учишься ездить и страшно виляешь. "Сомнительное выражение", - заметил Васильев. "Мне больше всего понравилось о детских болезнях, да, - сказала Александра Яковлевна, кивнув самой себе, - это хорошо: рождественская скарлатина и пасхальный дифтерит". "Почему не наоборот?" - полюбопытствовала Тамара. Господи, как он любил стихи! Стеклянный шкапчик в спальне был полон его книг: Гумилев и Эредиа, Блок и Рильке, - и сколько он знал наизусть! А тетради... Нужно будет когда-нибудь решиться и всг просмотреть. Она это может, а я не могу. Как это странно случается, что со дня на день откладываешь. Разве, казалось бы, не наслаждение, - единственное, горькое наслаждение, - перебирать имущество мертвого, а оно однако так и остается лежать нетронутым (спасительная лень души?); немыслимо, чтобы чужой дотронулся до него, но какое облегчение, если бы нечаянный пожар уничтожил этот драгоценный маленький шкал. Александр Яковлевич вдруг встал и, как бы случайно, так переставил стул около письменного стола, чтобы ни он, ни тень книг никак не могли...

© 2000- NIV