Cлово "ВЕКО"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ВЕКИ, ВЕКА, ВЕКАМИ, ВЕКЕ

1. Отрывки, наброски пьес.
Входимость: 15. Размер: 29кб.
2. Память, говори
Входимость: 7. Размер: 38кб.
3. Волшебник
Входимость: 5. Размер: 83кб.
4. Бледное пламя. Комментарии (страница 6)
Входимость: 5. Размер: 56кб.
5. Соглядатай
Входимость: 5. Размер: 110кб.
6. Дар. (страница 4)
Входимость: 5. Размер: 68кб.
7. Дар. (страница 8)
Входимость: 5. Размер: 95кб.
8. Другие берега. (глава 4)
Входимость: 4. Размер: 26кб.
9. Дар. (страница 2)
Входимость: 4. Размер: 83кб.
10. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 3)
Входимость: 4. Размер: 27кб.
11. Защита Лужина. (глава 14)
Входимость: 4. Размер: 52кб.
12. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 5)
Входимость: 4. Размер: 43кб.
13. Бледное пламя. Комментарии (страница 7)
Входимость: 4. Размер: 66кб.
14. Приглашение на казнь
Входимость: 4. Размер: 46кб.
15. Незавершенный роман
Входимость: 3. Размер: 114кб.
16. Бледное пламя. Комментарии (страница 3)
Входимость: 3. Размер: 61кб.
17. Смерть ("...И эту власть над разумом чужим")
Входимость: 3. Размер: 23кб.
18. Лолита. (часть 2, главы 35-36)
Входимость: 3. Размер: 36кб.
19. Память, говори (глава 3)
Входимость: 3. Размер: 47кб.
20. Под знаком незаконнорожденных. страница 12
Входимость: 3. Размер: 42кб.
21. Другие берега
Входимость: 3. Размер: 26кб.
22. Дар. (страница 7)
Входимость: 3. Размер: 81кб.
23. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 35)
Входимость: 3. Размер: 13кб.
24. Через века
Входимость: 3. Размер: 2кб.
25. Другие берега. (глава 3)
Входимость: 3. Размер: 36кб.
26. Дар
Входимость: 3. Размер: 65кб.
27. Письмо в Россию
Входимость: 3. Размер: 8кб.
28. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 3)
Входимость: 3. Размер: 26кб.
29. Бледное пламя. Комментарии (страница 5)
Входимость: 3. Размер: 56кб.
30. Лолита. (часть 1, главы 10-11)
Входимость: 3. Размер: 49кб.
31. Пнин
Входимость: 3. Размер: 37кб.
32. Дар. (страница 10)
Входимость: 3. Размер: 65кб.
33. Занятой человек
Входимость: 3. Размер: 23кб.
34. Лик
Входимость: 3. Размер: 45кб.
35. Защита Лужина. (глава 6)
Входимость: 2. Размер: 43кб.
36. Другие берега. (глава 11)
Входимость: 2. Размер: 33кб.
37. Приглашение на казнь. (страница 6)
Входимость: 2. Размер: 45кб.
38. Подлец
Входимость: 2. Размер: 51кб.
39. Смотри на Арлекинов! (страница 5)
Входимость: 2. Размер: 14кб.
40. Память, говори (глава 4)
Входимость: 2. Размер: 28кб.
41. Король, дама, валет
Входимость: 2. Размер: 27кб.
42. Защита Лужина. (глава 8)
Входимость: 2. Размер: 39кб.
43. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 5)
Входимость: 2. Размер: 39кб.
44. Лолита. (часть 2, главы 26-28)
Входимость: 2. Размер: 28кб.
45. Защита Лужина. (глава 2)
Входимость: 2. Размер: 20кб.
46. Пильграм
Входимость: 2. Размер: 30кб.
47. * * * ("Пускай все горестней и глуше")
Входимость: 2. Размер: 1кб.
48. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 5)
Входимость: 2. Размер: 45кб.
49. Истребление тиранов
Входимость: 2. Размер: 49кб.
50. Приглашение на казнь. (страница 3)
Входимость: 2. Размер: 39кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Отрывки, наброски пьес.
Входимость: 15. Размер: 29кб.
Часть текста: края окна, и посетитель сходит в подвал по шести синим ступенькам. Справа от окна - наискось идущая стойка, за ней - по правой стене - полки с бутылками, и поближе к авансцене - низкая дверь, ведущая в погреб. Хозяин, видимо, постарался придать кабачку русский жанр, который выражается в синих бабах и павлинах, намалеванных на задней стене, над полосой окна, но дальше этого его фантазия не пошла. Время - около девяти часов весеннего вечера. В кабачке еще не началась жизнь, - столы и стулья стоят как попало. Федор Федорович, официант, наклонившись над стойкой, размещает в двух корзинах фрукты. В кабачке по-вечернему тускловато, - и от этого лицо Федор Федоровича и его белый китель кажутся особенно бледными. Ему лет двадцать пять, светлые волосы очень гладко прилизаны, профиль - острый, движенья не лишены какой-то молодцеватой небрежности. Виктор Иванович Ошивенский, хозяин кабачка, пухловатый, тяжеловатый, опрятного вида старик с седой бородой и в пенсне, прибивает к задней стене справа от окна большущий белый лист, на котором можно различить надпись "Цыганский хор". Изредка в полосе окна слева направо, справа налево проходят ноги. На желтоватом фоне вечера они выделяются с плоской четкостью, словно вырезанные из черного картона. Ошивенский некоторое время прибивает, затем судорожно роняет молоток. Ошивенский. Черт!.. Прямо по ногтю... Федор Федорович. Что же это вы так неосторожно, Виктор Иванович. Здорово, должно быть, больно? Ошивенский. Еще бы не больно... Ноготь, наверно, сойдет. Федор Федорович. Давайте, я прибью. А написано довольно красиво, правда? Нужно заметить, что я очень старался. Не буквы, а мечта. Ошивенский. В конце концов, эти цыгане только лишний расход. Публики не прибавится. Не сегодня завтра мой кабачишко... как вы думаете, может быть, в холодной воде подержать? Федор...
2. Память, говори
Входимость: 7. Размер: 38кб.
Часть текста: его во втором номере журнала “Мезюр”, 1936 год. Фотография (напечатанная недавно в книге Гизель Френд “Джеймс Джойс в Париже”) напоминает об этом событии, впрочем, я (один из членов группы “Мезюр”, расположившихся вокруг каменного садового столика) ошибочно обозначен в этой книге как Одиберти. В Америке, куда я перебрался 28 мая 1940-го года, “Mademoiselle O” была переведена покойной Хильдой Уорд на английский, пересмотрена мною и опубликована Эдвардом Уиксом в январском, 1943-го года, номере журнала “Атлантик Мансли” (ставшего также первым журналом, печатавшим мои, написанные в Америке, рассказы). Моя связь с “Нью-Йоркер” началась (при посредстве Эдмунда Уилсона) с напечатанного в апреле 1942-го года стихотворения, за которым последовали другие перемещенные стихи; однако первое прозаическое сочинение появилось здесь только 3 января 1948-го года, им был “Портрет Моего Дяди” (глава третья в окончательной редакции книги), написанный в июне 1947-го года в Коламбайн Лодж, Эстес-Парк, Колорадо, где мы с женой и сыном вряд ли смогли бы задержаться надолго, если бы призрак моего прошлого не произвел на Гарольда Росса столь сильного впечатления. Тот же самый журнал напечатал главу четвертую (“Мое Английское Образование”, 27 марта 1948), главу шестую (“Бабочки”, 12 июня 1948), главу седьмую (“Колетт”, 31 июля 1948) и главу девятую (“Мое Русское Образование”, 18 сентября 1948), – все они были написаны в Кембридже, Массачусетс, в пору огромного душевного и физического напряжения, в то...
3. Волшебник
Входимость: 5. Размер: 83кб.
Часть текста: круглом острове, с маленькой Пятницей (не просто безопасность, а права одичания, или это - порочный круг с пальмой в центре?). Рассудком зная, что Эвфратский абрикос вреден только в консервах; что грех неотторжим от гражданского быта; что у всех гигиен есть свои гиены; зная, кроме того, что этот самый рассудок не прочь опошлить то, что иначе ему не дается... Сбрасываю и поднимаюсь выше. ЧтО, если прекрасное именно-то и доступно сквозь тонкую оболочку, то есть пока она еще не затвердела, не заросла, не утратила аромата и мерцания, через которые проникаешь к дрожащей звезде прекрасного? Ведь даже и в этих пределах я изысканно разборчив: далеко не всякая школьница привлекает меня, - сколько их на серой утренней улице, плотненьких, жиденьких, в бисере прыщиков или в очках, - *такие* мне столь же интересны в рассуждении любовном, как иному - сырая женщина-друг. Вообще же, независимо от особого чувства, мне хорошо со всякими детьми, по-простому - знаю, был бы страстным отцом в ходячем образе слова - и вот, до сих пор не могу решить, естественное ли это дополнение или бесовское противоречие. Тут взываю к закону степени, который отверг там, где он был оскорбителен: часто пытался я поймать себя на переходе от одного вида нежности к другому, от простого к особому - очень хотелось бы знать, вытесняют ли они друг друга, надо ли все-таки разводить их по разным родам, или *то* -...
4. Бледное пламя. Комментарии (страница 6)
Входимость: 5. Размер: 56кб.
Часть текста: и изумлением: я был совершенно один. Я позвонил немедля. Шейдов нет, сообщила нахальная служаночка, несносная вертихвостка, стряпавшая у них по воскресениям и несомненно мечтавшая, что в какой-нибудь вдовый денек старый поэт притиснет ее к груди. Я перезвонил через два часа, попал, как всегда, на Сибил, настоял на разговоре с другом (моих "весточек" ему никогда не передавали), залучил его к аппарату и как можно спокойней спросил, что он делал около полудня, когда я услышал его у себя в саду поющим, точно огромная птица. Он толком не помнил, попросил обождать минуту, да, он с Полем (кто таков, не знаю) играл в гольф или по крайности смотрел, как Поль играет с еще одним коллегой. Я закричал, что вечером должен видеть его, и сразу же беспричинно разрыдался, затопив аппарат и задохнувшись, - такого припадка со мной не случалось с 30 марта, когда мой Боб покинул меня. После суматошных переговоров между Шейдами Джон сказал: "Чарльз, послушайте. Давайте мы с вами вечером прогуляемся от души. Встретимся в восемь". Это во второй раз мы с ним прогуливались от души, считая с 6 июля (тот, неинтересный, разговор о природе), третья прогулка пришлась на 21 июля и оказалась на редкость короткой. О чем бишь я? Да, мы с Джоном снова ныне, как в те дни, бродили по рощам Аркадии, под лососевыми небесами. - Ну, Джон, - весело говорил я, - о чем это вы писали в прошлую ночь? Окно у вас в кабинете просто пламенело. - О горах, - отвечал он. Хребет Бера, нагроможденье прожилистых скал и косматых елей, вырос передо мной во всей его мощи и красе. От чудной вести сильнее забилось сердце, и я почувствовал, что могу теперь в свой черед позволить себе роскошь великодушия. Я попросил моего друга ничего мне более не открывать, если только он сам того не захочет. Он отвечал: да, ему не хотелось бы рассказывать ни о чем,...
5. Соглядатай
Входимость: 5. Размер: 110кб.
Часть текста: раз шумел проливной дождь, ей дали зонтик, и она сказала: "Вот и отлично, большое спасибо, молодой человек меня проводит и принесет зонт обратно". С тех пор вошло в мои обязанности ее провожать. Она, пожалуй, нравилась мне, эта разбитная, полная, волоокая дама с большим ртом, который собирался в комок, когда она, пудрясь, смотрелась в зеркальце. У нее были тонкие лодыжки, легкая поступь, за которую многое ей прощалось. От нее исходило щедрое тепло, как только она появлялась, мне уже мнилось, что в комнате жарко натоплено, и, когда, отведя восвояси эту большую живую печь, я возвращался один среди чмоканья ртутного блеска безжалостной ночи, было мне холодно, холодно до омерзения. Потом приехал из Парижа ее муж и стал с ней бывать в гостях вместе, - муж как муж, я мало на него обратил внимание, только заметил его манеру коротко и гулко откашливаться в кулак, перед тем как заговорить, и тяжелую, черную, с блестящим набалдашником трость, которой он постукивал об пол, пока Матильда, восторженно захлебываясь, превращала прощание с хозяйкой в многословный монолог. Муж, спустя месяц, отбыл, и в первую же ночь, что я снова провожал Матильду, она предложила мне подняться к ней наверх, чтобы взять книжку, которую давно увещевала меня прочесть, - что-то по-французски о какой-то русской девице Ариадне (*1). Шел, как обычно, дождь, вокруг фонарей дрожали ореолы, правая моя рука утопала в жарком кротовом меху, левая держала раскрытый зонтик, в который ночь била, как в барабан. Этот зонтик, - потом, в квартире у Матильды, - распятый вблизи парового отопления, все капал, капал, ронял слезу каждые полминуты и так накапал большую лужу. А книжку я взять забыл. Матильда была не первой моей любовницей. До нее любила меня домашняя портниха в Петербурге, тоже полная и тоже все советовавшая мне прочесть какую-то книжку ("Мурочка, история одной жизни"). Обе...

© 2000- NIV