Cлово "ВИСОК"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ВИСКЕ, ВИСКАХ, ВИСКУ, ВИСКА, ВИСКАМИ

1. Король, дама, валет. (глава 12)
Входимость: 6.
2. Король, дама, валет. (глава 5)
Входимость: 4.
3. Король, дама, валет. (глава 8)
Входимость: 3.
4. Дар. (страница 5)
Входимость: 3.
5. Отчаяние
Входимость: 3.
6. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 38)
Входимость: 3.
7. Незавершенный роман
Входимость: 2.
8. Дар. (страница 6)
Входимость: 2.
9. Смерть ("...И эту власть над разумом чужим")
Входимость: 2.
10. Дар. (страница 2)
Входимость: 2.
11. Защита Лужина. (глава 8)
Входимость: 2.
12. Пнин. (глава 6)
Входимость: 2.
13. Пильграм
Входимость: 2.
14. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 2.
15. Дар. (страница 3)
Входимость: 2.
16. Приглашение на казнь
Входимость: 2.
17. Волшебник
Входимость: 2.
18. Пнин. (глава 4)
Входимость: 2.
19. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 36)
Входимость: 2.
20. Бледное пламя. Поэма в четырех песнях
Входимость: 2.
21. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 11)
Входимость: 2.
22. Лолита. (часть 1, главы 30-32)
Входимость: 2.
23. Под знаком незаконнорожденных. страница 5
Входимость: 2.
24. Бахман
Входимость: 2.
25. Король, дама, валет. (глава 4)
Входимость: 1.
26. Отчаяние. (глава 5)
Входимость: 1.
27. Лебеда
Входимость: 1.
28. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 14)
Входимость: 1.
29. Лолита. (часть 2, главы 3-5)
Входимость: 1.
30. Машенька. (страница 5)
Входимость: 1.
31. Лолита. (часть 2, главы 10-13)
Входимость: 1.
32. Ужас
Входимость: 1.
33. Нежить
Входимость: 1.
34. Король, дама, валет. (глава 7)
Входимость: 1.
35. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 1.
36. Король, дама, валет
Входимость: 1.
37. Память, говори (глава 3)
Входимость: 1.
38. Защита Лужина. (глава 2)
Входимость: 1.
39. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 16)
Входимость: 1.
40. Пнин. (глава 2)
Входимость: 1.
41. Лолита. (часть 1, главы 21-22)
Входимость: 1.
42. Приглашение на казнь. (страница 3)
Входимость: 1.
43. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Примечания)
Входимость: 1.
44. Отчаяние. (глава 9)
Входимость: 1.
45. Приглашение на казнь. (страница 2)
Входимость: 1.
46. Бледное пламя. Комментарии (страница 6)
Входимость: 1.
47. Дар. (страница 7)
Входимость: 1.
48. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 10)
Входимость: 1.
49. Дар
Входимость: 1.
50. Соглядатай
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Король, дама, валет. (глава 12)
Входимость: 6. Размер: 29кб.
Часть текста: Драйер выходила балконом на море. Комната Франца выходила на улицу, шедшую параллельно набережной. Дальше, по другой стороне улицы, тянулись гостиницы второго сорта, дальше-опять параллельная улица и гостиницы третьего сорта. Пять-шесть таких улиц, и чем дальше от моря, тем дешевле,-словно море-сцена, а ряды домов - ряды в театре, кресла, стулья, а там уж и стоячие места. Названия гостиниц так или иначе пытались намекать на присутствие моря. Некоторые это делали с самодовольной откровенностью. Другие предпочитали метафоры, символы. Попадались женские имена. Одна была вилла, которая называлась почему-то "Гельвеция",- ирония или заблуждение. Чем дальше от пляжа, тем названия становились поэтичнее. Все это очень его развлекало. Оставив жену и племянника на террасе кафе, он ходил по лавкам, разглядывал открытки. Они были все те же. Больше всего доставалось человеческой тучности. Облую громаду в полосатом трико ущипнул краб, и обладательница громады млеет, полагая, что это рука соседа - щуплого щеголя в канотье. Плывет толстяк на спине, и куполом вздымается над водой пунцовое пузо. Накрахмаленный усач смотрит из-за скалы на гиперболу в купальном костюме. Та же гипербола в других положениях, поцелуй на закате, полушария, выдавленные в песке, "привет с моря"... Но особенно его забавляли и трогали открытки фотографические. Они были сняты Бог знает как давно. Тот же пляж, те же корзины; но дамы в плечистых блузах, в длинных юбках...
2. Король, дама, валет. (глава 5)
Входимость: 4. Размер: 31кб.
Часть текста: национальности. Он мог быть чехом, евреем, баварцем, ирландцем,- совершенно дело личной оценки. Драйер сидел в своем конторском кабинете, огромном и тихом, с огромными окнами, с огромным письменным столом, с огромными кожаными креслами,- все это в шестом этаже огромного дома,- когда предварительно пройдя по оливковому коридору, мимо стеклянных областей, полных ураганной трескотни пишущих машинок, вошел к нему этот неопределенный господин. На карточке, опередившей его минуты на две, было под фамилией отмечено: "изобретатель". Драйер любил изобретателей. Он месмерическим жестом уложил его в кожаную благодать кресла (с пепельницей, приделанной к ручке,- вернее, ручище), а сам, поигрывая на диво отточенным карандашом, сел к нему вполоборота, глядя на его густые брови, шевелившиеся, как черные мохнатые гусеницы, и на темно-бирюзовый оттенок свежевыбритых щек; галстук был у него бантиком,- синий, в белую горошину. Изобретатель начал издалека, и Драйер одобрительно улыбнулся. Ко всякому делу надобно приступать вот эдак,- с искусной осторожностью. Понизив голос, он от предисловия перешел, с похвальной незаметностью, к сути. Драйер отложил карандаш. Подробно и вкрадчиво мадьяр-или француз, или поляк-изложил свое дело. - Это, значит, не воск?-спросил Драйер. Изобретатель поднял палец: -Отнюдь. Вот это один из секретов. Упругое, эластичное вещество, окрашенное в розоватый или желтоватый цвет,- по выбору. Я особенно напираю на его эластичность, на его, так сказать, подвижность. - Занятно,- сказал Драйер.- А вот этот электрический...
3. Король, дама, валет. (глава 8)
Входимость: 3. Размер: 29кб.
Часть текста: начинал понимать то, что, почти без слов, почти только мимикой, она внушала ему. Он прислушивался и к ней, и к завывающему звуку, который постоянно, то громче, то тише, ему сопутствовал,- и уже чуял в этом звуке ритмическое требование, и смысл, и правильность. То, чего хотела от него Марта, оказывалось таким простым... Почувствовав, что он это усвоил, она молча кивала, с пристальной улыбкой глядя вниз, как будто следя за движением и ростом уже отчетливой тени. Неловкость, стыд, то чувство горбатости, которое было сперва,- все это скоро пропало; зато прямая, стройная, но искусственная поступь, которой она учила его, поработила его всецело; он уже не мог не слушаться разгаданного звука. Головокружение стало для него состоянием привычным и приятным, автоматическая томность - законом естества; и Марта уже улыбалась, уже прижималась виском к его виску, зная, что он с ней заодно, что он сделает так, как нужно. Уча его, она сдерживала свое нетерпение, нетерпение, которое он уже раз подметил в мелькании ее нарядных ног. Она теперь, стоя перед ним и двумя пальцами подтянув юбку, медленно, как в задержанном кинематографе, повторяла эти движения, чтобы он понял их, медленно переступала,...
4. Дар. (страница 5)
Входимость: 3. Размер: 67кб.
Часть текста: начинался скорый, сердито взволнованный разговор. Как иные говорят с южным или московским акцентом, так мать и дочь неизменно говорили между собой с произношением ссоры. Голоса были схожи, оба смуглые и гладкие, но один был грубее и как бы теснее, другой - вольнее и чище. В рокоте материнского была просьба, даже виноватая просьба; в укорачивающихся ответах дочери звенела злость. Под эту невнятную утреннюю бурю Федор Константинович опять мирно засыпал. В редеющей местами дремоте он различал звуки уборки; стена вдруг рушилась на него: это половая щетка поехала и хлопнулась у его двери. Раз в неделю толстая, тяжело переводившая дух, пахнувшая кислым потом швейцариха приходила с пылесосом, и тогда начинался ад, мир рвался на части, адский скрежет проникал в самую душу, разрушая ее, и гнал Федора Константиновича из постели, из комнаты, из дома. Обычно же, около десяти Марианна Николаевна в свою очередь занимала ванную, а после нее, уже харкая на ходу, туда следовал Иван Борисович. Воду он спускал до пяти раз; ванной не пользовался, удовлетворяясь лепетом маленького умывальника. К половине одиннадцатого всг в доме стихало: Марианна Николаевна уходила за хозяйственными покупками, Щеголев - по своим темным делам. Федор Константинович погружался в блаженную бездну, в которой теплые остатки дремоты мешались с чувством счастья, вчерашнего и предстоящего. Довольно часто теперь он день начинал стихотворением. Лежа навзничь, с первой, утоляюще-вкусной, крупной и длительной папиросой между запекшихся губ, он снова, после перерыва почти в десять лет, сочинял того особого рода стихи, которые в ближайший же вечер дарятся, чтобы отразиться в волне, вынесшей их. Он сравнивал строй этих со строем тех. Слова тех были забыты. Только кое-где среди стертых букв еще сохранились рифмы, богатенькие вперемешку с нищими: поцелуя-тоскуя, лип-скрип, аллея-алея (листья или закат?). В то шестнадцатое лето его жизни он...
5. Отчаяние
Входимость: 3. Размер: 25кб.
Часть текста: жизни, врожденной склонности къ непрерывному творчеству я обязанъ тeмъ - - Тутъ я сравнилъ бы нарушителя того закона, который запрещаетъ проливать красненькое, съ поэтомъ, съ артистомъ... Но, какъ говаривалъ мой бeдный лeвша, философiя выдумка богачей. Долой. Я, кажется, попросту не знаю, съ чего начать. Смeшонъ пожилой человeкъ, который бeгомъ, съ прыгающими щеками, съ рeшительнымъ топотомъ, догналъ {5} послeднiй автобусъ, но боится вскочить на ходу, и виновато улыбаясь, еще труся по инерцiи, отстаетъ. Неужто не смeю вскочить? Онъ воетъ, онъ ускоряетъ ходъ, онъ сейчасъ уйдетъ за уголъ, непоправимо, - могучiй автобусъ моего разсказа. Образъ довольно громоздкiй. Я все еще бeгу. Покойный отецъ мой былъ ревельскiй нeмецъ, по образованiю агрономъ, покойная мать - чисто-русская. Стариннаго княжескаго рода. Да, въ жаркiе лeтнiе дни она, бывало, въ сиреневыхъ шелкахъ, томная, съ вeеромъ въ рукe, полулежала въ качалкe обмахиваясь, кушала шоколадъ, и наливались сeнокоснымъ вeтромъ лиловые паруса спущенныхъ шторъ. Во время войны меня, нeмецкаго подданнаго, интернировали, - я только-что поступилъ въ петербургскiй университетъ, пришлось все бросить. Съ конца четырнадцатаго до середины девятнадцатая года я прочелъ тысяча восемнадцать книгъ, - велъ счетъ. Проeздомъ въ Германiю я на три мeсяца...

© 2000- NIV