Cлово "МУКА"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: МУКИ, МУКУ, МУКАМИ, МУКЕ

1. Незавершенный роман
Входимость: 4.
2. Лик
Входимость: 3.
3. Волшебник
Входимость: 3.
4. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 5)
Входимость: 3.
5. Истребление тиранов
Входимость: 3.
6. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 3)
Входимость: 3.
7. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 4)
Входимость: 3.
8. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 39)
Входимость: 2.
9. Дар. (страница 2)
Входимость: 2.
10. Лолита. (часть 1, главы 3-6)
Входимость: 2.
11. Дар. (страница 7)
Входимость: 2.
12. Соглядатай
Входимость: 2.
13. Жемчуг
Входимость: 2.
14. Лолита. (часть 1, главы 12-14)
Входимость: 2.
15. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 9)
Входимость: 2.
16. Лолита. (часть 2, глава 20-22)
Входимость: 2.
17. Другие берега. (глава 10)
Входимость: 2.
18. Под знаком незаконнорожденных. страница 10
Входимость: 2.
19. Под знаком незаконнорожденных. страница 12
Входимость: 2.
20. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 12)
Входимость: 2.
21. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 42)
Входимость: 2.
22. Защита Лужина. (глава 14)
Входимость: 2.
23. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 3)
Входимость: 2.
24. Отчаяние. (глава 11)
Входимость: 2.
25. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 2)
Входимость: 1.
26. Защита Лужина. (глава 6)
Входимость: 1.
27. Дар. (страница 6)
Входимость: 1.
28. Лолита. (часть 2, главы 3-5)
Входимость: 1.
29. Машенька. (страница 5)
Входимость: 1.
30. Альфред де Мюссе. Декабрьская ночь
Входимость: 1.
31. Прозрачные вещи
Входимость: 1.
32. Защита Лужина. (глава 8)
Входимость: 1.
33. Лолита. (часть 2, главы 26-28)
Входимость: 1.
34. Королек
Входимость: 1.
35. Как-то раз в Алеппо...
Входимость: 1.
36. Путеводитель по Берлину
Входимость: 1.
37. Пнин. (глава 2)
Входимость: 1.
38. Пнин. (глава 7)
Входимость: 1.
39. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Примечания)
Входимость: 1.
40. Изобретение Вальса. Пьеса в прозе
Входимость: 1.
41. Адмиралтейская игла
Входимость: 1.
42. Бледное пламя. Комментарии (страница 6)
Входимость: 1.
43. Защита Лужина. (глава 9)
Входимость: 1.
44. Дар. (страница 3)
Входимость: 1.
45. Дар
Входимость: 1.
46. Смотри на Арлекинов! (страница 3)
Входимость: 1.
47. Бледное пламя. Комментарии (страница 5)
Входимость: 1.
48. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 40)
Входимость: 1.
49. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 17)
Входимость: 1.
50. Бледное пламя. Комментарии (страница 8)
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Незавершенный роман
Входимость: 4. Размер: 114кб.
Часть текста: воображаемую страну (занятие, которое поначалу было для него только способом отвлечься от горя, но со временем переросло в самодовлеющую художественную манию), вдовец настолько вжился в Туле, что оно стало постепенно обретать самостоятельное существование. В первой главе Синеусов говорит между прочим, что перебирается с Ривьеры в Париж, на свою прежнюю квартиру; на самом же деле он переезжает в угрюмый дворец на дальнем северном острове. Искусство позволяет ему воскресить покойную жену в облике королевы Белинды - жалкое свершение, которое не приносит ему торжества над смертью даже в мире вольного вымысла. В третьей главе 'ей предстояло снова погибнуть от бомбы, предназначавшейся ее мужу, на Эгельском мосту, буквально через несколько минут после возвращения с Ривьеры. Вот, пожалуй, и все, что удается рассмотреть в пыли и мусоре моих давних вымыслов... Истинный читатель несомненно узнает искаженные отголоски моего последнего русского романа в книге "Под знаком незаконнорожденных" (1947) и особенно в "Бледном огне" (1962). Меня эти отзвуки слегка раздражают, но больше всего я сожалею о его незавершенности потому, что он, как кажется, должен был решительно отличаться от всех остальных моих русских вещей качеством расцветки, диапазоном стиля, чем-то не поддающимся определению в его мощном подводном течении..." (Цит. по: Набоков В. Рассказы. Приглашение на казнь. Эссе, интервью, рецензии.- М.: Книга, 1989-С. 501- 502). Глава 1. Ultima Thule Помнишь, мы как-то завтракали (принимали пищу) года за два до твоей смерти? Если, конечно, память может жить без головного убора. Кстатическая мысль: вообразим новейший письмовник. К безрукому: крепко жму вашу (многоточие). К покойнику: призрачно ваш. Но оставим эти виноватые виньетки. Если ты не помнишь, то я за тебя помню: память о тебе может сойти, хотя бы грамматически, за твою память, и ради крашеного слова вполне могу допустить, что если после твоей смерти я и мир еще...
2. Лик
Входимость: 3. Размер: 45кб.
Часть текста: случайно попавшему к ней в усадьбу и полюбившему ее дочь Анжелику. Старый друг семьи,- волевая личность, угрюмый ханжа, ходко сбитый автором из мистики и похотливости, ревнует героиню к Игорю, которого она в свой черед ревнует к Анжелике,- словом, все весьма интересно, весьма жизненно, на каждой реплике штемпель серьезной фирмы, и уж, конечно, ни один толчок таланта не нарушает законного хода действия, нарастающего там, где ему полагается нарастать, и, где следует, прерванного лирической сценкой или бесстыдно пояснительным диалогом двух старых слуг. Яблоко раздора - обычно плод скороспелый, кислый, его нужно варить; так и с молодым человеком пьесы: он бледноват; стараясь его подкрасить, автор и сделал его русским,- со всеми очевидными последствиями такого мошенничества. По авторскому оптимистическому замыслу, это - беглый русский аристократ, недавно усыновленный богатой старухой,- русской женой соседнего шатлена. В разгар ночной грозы Игорь стучится к нам в дом, входит к нам со стеком в руке; волнуясь, докладывает, что в имении его благодетельницы горит красный лес и что наш сосняк может тоже заняться. Нас это менее поражает, чем юношеский блеск ночного гостя, и мы склонны опуститься на пуф, задумчиво играя ожерельем, когда наш друг-ханжа замечает, что отблеск огня подчас бывает опаснее самого пожара. Завязка, что и говорить, крепкая, добротная: уже ясно, что русский станет тут завсегдатаем, и действительно: второй акт- это солнечный день и белые панталоны. Судя по тексту пьесы, на первых порах, т. е. пока автору это не надоело, Игорь выражается не то чтобы неправильно, а с запинкой, вставляя изредка вопросец: "так кажется, у вас,- у французов, дескать,- говорится?" Но затем, когда автору...
3. Волшебник
Входимость: 3. Размер: 83кб.
Часть текста: Но если и было у меня пять-шесть нормальных романов, чтО бледная случайность их по сравнению с моим единственным пламенем? Так как же? Не математика же восточного сластолюбия: нежность добычи обратно пропорциональна возрасту. О нет, это для меня не степень общего, а нечто совершенно отдельное от общего; не более драгоценное, а бесценное. Что же тогда? Болезнь, преступность? Но совместимы ли с ними совесть и стыд, щепетильность и страх, власть над собой и чувствительность - ибо и в мыслях допустить не могу, что причиню боль или вызову незабываемое отвращение. Вздор; я не растлитель. В тех ограничениях, которые ставлю мечтанию, в тех масках, которые придумываю ему, когда, в условиях действительности, воображаю незаметнейший метод удовлетворения страсти, есть спасительная софистика. Я карманный вор, а не взломщик. Хотя, может быть, на круглом острове, с маленькой Пятницей (не просто безопасность, а права одичания, или это - порочный круг с пальмой в центре?). Рассудком зная, что Эвфратский абрикос вреден только в консервах; что грех неотторжим от гражданского быта; что у всех гигиен есть свои гиены; зная, кроме того, что этот самый рассудок не прочь опошлить то, что иначе ему не дается... Сбрасываю и поднимаюсь выше. ЧтО, если...
4. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 5)
Входимость: 3. Размер: 45кб.
Часть текста: природа самого пространства), и подумывал перебраться на Манхаттан (подобные переключения отражали скорее его духовную рубрикацию, чем уступку некоему фарсовому “влиянию среды”, столь любезному Марксу-отцу, популярному сочинителю “исторических” пьес), когда неожиданный дорофонный звонок отозвался мгновенной встряской как в большом, так и в малом кругах его кровообращения. Никто, даже отец, не знал, что Ван купил недавно пентхауз Кордулы, расположенный между Манхаттанской библиотекой и Парком. Помимо того, что здесь прекрасно работалось – в ученом уединении этой висящей в пустыне неба террасы с шумным, но удобным городом, плещущим внизу о подножие неприступной скалы его разума, – квартира олицетворяла то, что на модном жаргоне именовалось “прихотью холостяка”, он мог по своему усмотрению тайком ублажать здесь любую девицу или девиц. (Одна из них называла это жилище “твое крыло а terre”.) Впрочем, давая Люсетте дозволение посетить его в тот яркий ноябрьский послеполуденный час, он все еще пребывал в своей тускловатой, чем-то похожей на чусскую кингстонской квартире. Люсетты он не видел с 1888 года. Осенью 1891-го она прислала ему из Калифорнии беспорядочное, безнравственное, безумное, почти бредовое, занявшее десять страниц объяснение в любви, которого мы в этих воспоминаниях обсуждать не станем [см., впрочем, несколько ниже. Изд.]. Ныне она изучала историю искусств (“последнее прибежище посредственности”, – сказала она) в расположенном невдалеке от Кингстона Куинстонском колледже “для glamorous и глуповатых girls”). Позвонив ему и ...
5. Истребление тиранов
Входимость: 3. Размер: 49кб.
Часть текста: богатой осадками, плачущей и кровоточащей стране), выходили на первых порах как бы расплывчатыми,- это было тогда, когда я еще сомневался в смертельном исходе моей ненависти: что-то еще человеческое, а именно возможность неудачи, срыва, болезни, мало ли чего, в то время слабо дрожало сквозь иные его снимки, в разнообразности неустоявшихся еще поз, в зыбкости глаз, еще не нашедших исторического выражения, но исподволь его облик уплотнился, его скулы и щеки на официальных фотоэтюдах покрылись божественным лоском, оливковым маслом народной любви, лаком законченного произведения,- и уже нельзя было представить себе, что этот нос можно высморкать, что под эту губу можно залезть пальцем, чтобы выковырнуть застреч-ку пищи из-за гнилого резца. За пробным разнообразием последовало канонизированное единство, утвердился, теперь знакомый всем, каменно-тусклый взгляд его неумных и незлых, но чем-то нестерпимо жутких глаз, прочная мясистость отяжелевшего подбородка, бронза маслаков, и уже ставшая для всех карикатуристов мира привычной чертой, почти машинально производящей фокус сходства, толстая морщина через весь лоб,- жировое отложение мысли, а не шрам мысли, конечно. Вынужден думать, что его натирали множеством патентованных бальзамов, иначе мне непонятна металлическая добротность лица, которое я когда-то знал болезненно-одутловатым, плохо выбритым, так что слышался шорох волосков о грязный крахмальный воротничок, когда он поворачивал голову. И очки,- куда делись очки, которые он носил юношей? 2 Я никогда не только не болел политикой, но едва ли когда-либо прочел хоть одну передовую статью, хоть один отчет партийного заседания. Социологические задачки никогда не занимали меня, и я до сих пор не могу вообразить себя участвующим в каком-нибудь заговоре или даже просто сидящим в накуренной комнате и обсуждающим с политически взволнованными, напряженно...

© 2000- NIV