Cлово "НАУКА"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: НАУКИ, НАУК, НАУКУ, НАУКОЙ

1. Смерть ("...И эту власть над разумом чужим")
Входимость: 3.
2. Дар. (страница 7)
Входимость: 3.
3. Лолита. (часть 1, главы 28-29)
Входимость: 3.
4. Подвиг. (страница 4)
Входимость: 3.
5. Примечания к стихам из разных сборников
Входимость: 3.
6. Под знаком незаконнорожденных. страница 11
Входимость: 3.
7. Незавершенный роман
Входимость: 2.
8. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 13)
Входимость: 2.
9. Пнин. (глава 6)
Входимость: 2.
10. Посещение музея
Входимость: 2.
11. Другие берега. (глава 14)
Входимость: 2.
12. Память, говори (глава 14)
Входимость: 2.
13. Другие берега. (глава 13)
Входимость: 2.
14. Подвиг. (страница 8)
Входимость: 2.
15. Университетская поэма
Входимость: 2.
16. Бледное пламя. Комментарии (страница 7)
Входимость: 2.
17. Память, говори (глава 15)
Входимость: 2.
18. Изобретение Вальса. Пьеса в прозе. Действие 2
Входимость: 2.
19. Под знаком незаконнорожденных. страница 2
Входимость: 1.
20. Другие берега. (глава 9)
Входимость: 1.
21. Лолита. (часть 2, главы 3-5)
Входимость: 1.
22. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 1.
23. Дар. (страница 2)
Входимость: 1.
24. Событие. Пьеса в прозе. Действие 3
Входимость: 1.
25. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 10)
Входимость: 1.
26. Юбилей (Эссе)
Входимость: 1.
27. Что всякий должен знать? (эссе)
Входимость: 1.
28. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 1.
29. Бледное пламя. Комментарии (страница 6)
Входимость: 1.
30. Король, дама, валет. (глава 9)
Входимость: 1.
31. Лолита. (часть 1, главы 3-6)
Входимость: 1.
32. Камера Обскура. (страница 5)
Входимость: 1.
33. Через века
Входимость: 1.
34. Дар. (страница 3)
Входимость: 1.
35. Под знаком незаконнорожденных. страница 3
Входимость: 1.
36. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 3)
Входимость: 1.
37. Под знаком незаконнорожденных. страница 7
Входимость: 1.
38. Камера Обскура
Входимость: 1.
39. Пнин. (глава 3)
Входимость: 1.
40. Дар. (страница 4)
Входимость: 1.
41. Бледное пламя. Комментарии (страница 8)
Входимость: 1.
42. Дедушка
Входимость: 1.
43. Ланс
Входимость: 1.
44. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 18)
Входимость: 1.
45. Бледное пламя. Комментарии (страница 3)
Входимость: 1.
46. Под знаком незаконнорожденных. страница 9
Входимость: 1.
47. Память, говори (глава 6)
Входимость: 1.
48. Под знаком незаконнорожденных. страница 6
Входимость: 1.
49. Отрывки, наброски пьес.
Входимость: 1.
50. Пнин. (глава 4)
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Смерть ("...И эту власть над разумом чужим")
Входимость: 3. Размер: 23кб.
Часть текста: правда?.. Гонвил Да... Умерла... Эдмонд Но как же... Гонвил!.. Гонвил Да... Не ожидали... Двадцать лет сжималось и разжималось сердце, кровь живую закачивая в жилы и обратно вбирая... Вдруг - остановилось... Эдмонд Страшно ты говоришь об этом... Друг мой... Помнишь?.. Она была так молода!.. Гонвил Читала вот эту книжку, выронила... Эдмонд Жизнь - безумный всадник. Смерть - обрыв нежданный, немыслимый. Когда сказали мне - так, сразу - я не мог поверить. Где же она лежит? Позволь мне... Гонвил Унесли... Эдмонд Как странно... Ты не понимаешь, Гонвил: она всегда ходила в темном... Стелла - мерцающее имя в темном вихре. И унесли... Ведь это странно,- правда?.. Гонвил Садись, Эдмонд. Мне сладко, что чужая печаль в тебе находит струны... Впрочем, с моей женой ты, кажется, был дружен? Эдмонд Как ты спокоен, Гонвил, как спокоен!.. Как утешать тебя? Ты - словно мрамор: торжественное белое страданье... Гонвил Ты прав - не утешай. Поговорим о чем-нибудь простом, земном. Неделю ведь мы с тобой не виделись. Что делал? О чем раздумывал? Эдмонд О смерти. Гонвил Полно! Ведь мы о ней беседовали часто. Нет - будем жить. В темницу заключенный за полчаса до казни, паука рассматривает беззаботно. Образ ученого пред миром. Эдмонд Как ты спокоен, Гонвил. Говорил ты, что наша смерть - Гонвил - быть может, удивленье, быть может - ничего. Склоняюсь, впрочем, к последнему, но есть одно: крепка земная мысль: прервать ее стремленье не так легко... Эдмонд Вот видишь ли,- я мучусь... Мне кажется порой: душа - в плену - рыдающая буря в лабиринте гудящих жил, костей и перепонок. Я жить боюсь. Боюсь я ощущать под пальцами толчки тугие сердца, здесь - за ребром, и здесь, на кисти,- отзвук. И видеть, мыслить я боюсь - опоры нет у меня,- зацепки нет. Когда-то я тихо верил в облачного старца, сидящего средь призраков благих. Потом в опустошительные книги качнулся я. Есть книги как пожары... Сгорело все. Я был один. Тянуло пустынной гарью сумрачных сомнений,- и вот, в дыму, ...
2. Дар. (страница 7)
Входимость: 3. Размер: 81кб.
Часть текста: в мгновенный сон, - и вот, с особой театральной яркостью восставших из мертвых, к нам навстречу выходят: с длинной тростию, в шелковой рясе гранатного колера, с вышитым поясом на большом животе о. Гавриил, и с ним, уже освещенный солнцем, весьма привлекательный мальчик розовый, неуклюжий, нежный. Подошли. Сними шляпу, Николя. Волосы с рыжинкой, веснушки на лобике, в глазах ангельская ясность, свойственная близоруким детям. Кипарисовы, Парадизовы, Златорунные не без удивления вспоминали потом (в тиши своих дальних и бедных приходов) его стыдливую красоту: херувим, увы, оказался наклееным на крепкий пряник; не всем пришедшийся по зубам. Поздоровавшись с нами, Николя вновь надевает шляпу - серенький пуховой цилиндр - и тихо отходит, очень миленький в своем домашне-сшитом сюртучке и нанковых брючках, - между тем как его отец, добрейший протоиерей, нечуждый садовничеству, занимает нас обсуждением саратовских вишень, слив, глив. Летучая знойная пыль застилает картину. Как неизменно отмечается в начале всех решительно писательских...
3. Лолита. (часть 1, главы 28-29)
Входимость: 3. Размер: 26кб.
Часть текста: моего горячего, волосистого кулака. Через несколько минут - скажем, двадцать, скажем полчаса (sicher ist sicher, как говаривал мой дядя Густав), я отопру дверь номера 342 и найду мою нимфетку, мою красу и невесту, в темнице хрустального сна. Присяжные! Если бы мой восторг мог звучать, он бы наполнил эту буржуазную гостиницу оглушительным ревом. И единственное, о чем жалею сегодня, это что я не оставил молча у швейцара ключ 342-ой и не покинул в ту же ночь город, страну, материк, полушарие и весь земной шар. Позвольте объяснить. Меня не слишком смутили ее покаянные иносказания. Я все еще был твердо намерен придерживаться решения щадить ее чистоту, работая лишь под покровом ночи над совершенно усыпленной наркозом голенькой крошкой. "Сдержанность и благоговение" - вот был мой всегдашний девиз. Я намерен был придерживаться его, даже если бы эту чистоту (между прочим, основательно развенчанную современной наукой) слегка подпортило какое-нибудь ребячье эротическое переживание (по всей вероятности, гомосексуального порядка) в этом ее мерзостном лагере. Конечно, в силу старомодных европейских навыков я, Жан-Жак Гумберт, принял на веру, когда впервые ее увидел, два с половиной месяца тому назад, что она так непорочна, как полагается по шаблону быть "нормальному ребенку" с самой той поры, когда кончился незабвенный античный мир с его увлекательными нравами. В нашу просвещенную эру мы не окружены маленькими рабами,...
4. Подвиг. (страница 4)
Входимость: 3. Размер: 39кб.
Часть текста: съ протянутой подъ ней математикой, похожа была на акробата, работающаго съ сeткой, но вдругъ замeчающаго, что сeтки въ сущности нeтъ, - и Мартынъ завидовалъ тeмъ, кто доходитъ до этого головокруженiя и новой выкладкой превозмогаетъ страхъ. Предсказать элементъ или создать теорiю, открыть горный хребетъ или назвать новаго звeря, - все было равно заманчиво. Въ наукe исторической Мартыну нравилось то, что онъ могъ ясно вообразить, и потому онъ любилъ Карляйля. Плохо запоминая даты и {74} пренебрегая обобщенiями, онъ жадно выискивалъ живое, человeческое, принадлежащее къ разряду тeхъ изумительныхъ подробностей, которыми грядущiя поколeнiя, пожалуй, пресытятся, глядя на старыя, моросящiя фильмы нашихъ временъ. Онъ живо себe представлялъ дрожащiй бeлый день, простоту черной гильотины, и неуклюжую возню на помостe, гдe палачи тискаютъ голоплечаго толстяка, межъ тeмъ, какъ въ толпe добродушный гражданинъ поднимаетъ подъ локотки любопытную, но низкорослую гражданку. Наконецъ, были науки, довольно смутныя: правовые, государственные, экономическiе туманы; они устрашали его тeмъ, что искра, которую онъ во всемъ любилъ, была въ нихъ слишкомъ далеко запрятана. Не зная, на что рeшиться, что выбрать, Мартынъ постепенно отстранилъ все то, что могло бы слишкомъ ревниво его завлечь. Оставалась еще словесность. Были и въ ней для Мартына намеки на блаженство; какъ пронзала пустая бесeда о погодe и спортe между Горацiемъ и Меценатомъ или грусть стараго Лира, произносящего жеманныя имена дочернихъ левретокъ, лающихъ на него! Такъ же, какъ въ Новомъ Завeтe Мартынъ любилъ набрести на "зеленую траву", на "кубовый хитонъ", онъ въ литературe искалъ не общаго смысла, а неожиданныхъ, озаренныхъ прогалинъ, гдe можно было вытянуться до хруста въ суставахъ и упоенно замереть. Читалъ онъ чрезвычайно много, но больше перечитывалъ, а въ литературныхъ разговорахъ бывали съ нимъ несчастные случаи: онъ разъ спуталъ, напримeръ, Плутарха съ Петраркой и...
5. Примечания к стихам из разных сборников
Входимость: 3. Размер: 52кб.
Часть текста: все, что он писал; она, как некий водяной знак, символизирует все его творчество. Я говорю о "потусторонности", как он сам ее назвал в своем последнем стихотворении "Влюбленность". Тема эта намечается уже в в таких ранних произведениях Набокова, как "Еще безмолвствую и крепну я в тиши...", просвечивает в "Как я люблю тебя" ("...и в вечное пройти украдкою насквозь"), в "Вечере на пустыре" ("...оттого что закрыто неплотно, и уже невозможно отнять..."), и во многих других его произведениях. Но ближе всего он к ней подошел в стихотворении "Слава", где он определил ее совершенно откровенно как тайну, которую носит в душе и выдать которую не должен и не может. Этой тайне он был причастен много лет, почти не сознавая ее, и это она давала ему его невозмутимую жизнерадостность и ясность даже при самых тяжелых переживаниях и делала его совершенно неуязвимым для всяких самых глупых или злостных нападок. "Эта тайна та-та, та-та-та-та, та-та, а точнее сказать я не вправе." Чтобы еще точнее понять, о чем идет речь, предлагаю читателю ознакомиться с описанием Федором Годуновым-Чердынцевым своего отца в романе "Дар" (стр. 130, второй абзац, и продолжение на стр. 131). Сам Набоков считал, что все его стихи распадаются на несколько разделов. В своем предисловии к сборнику Poems and Problems (Стихи и задачи) он писал: "То, что можно несколько выспренне назвать европейским периодом моего стихотворчества, как будто распадается на несколько отдельных фаз: первоначальная,...

© 2000- NIV