Cлово "ОЧКИ, ОЧКО"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ОЧКОВ, ОЧКАХ, ОЧКАМИ

1. Король, дама, валет
Входимость: 8.
2. Дар. (страница 7)
Входимость: 8.
3. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 36)
Входимость: 8.
4. Король, дама, валет. (глава 2)
Входимость: 8.
5. Король, дама, валет. (глава 12)
Входимость: 8.
6. Дар. (страница 8)
Входимость: 7.
7. Король, дама, валет. (глава 5)
Входимость: 7.
8. Пнин
Входимость: 6.
9. Под знаком незаконнорожденных
Входимость: 5.
10. Забытый поэт
Входимость: 5.
11. Совершенство
Входимость: 5.
12. Незавершенный роман
Входимость: 4.
13. Пнин. (глава 2)
Входимость: 4.
14. Событие. Пьеса в прозе. Действие 2
Входимость: 4.
15. Король, дама, валет. (глава 11)
Входимость: 4.
16. Лолита. (часть 1, главы 10-11)
Входимость: 4.
17. Дар. (страница 4)
Входимость: 4.
18. Камера Обскура. (страница 6)
Входимость: 4.
19. Отчаяние. (глава 3)
Входимость: 4.
20. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 8)
Входимость: 4.
21. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 5)
Входимость: 4.
22. Камера Обскура. (страница 7)
Входимость: 4.
23. Лолита. (часть 1, главы 18-20)
Входимость: 4.
24. Занятой человек
Входимость: 4.
25. Король, дама, валет. (глава 6)
Входимость: 4.
26. Король, дама, валет. (глава 4)
Входимость: 3.
27. Король, дама, валет. (глава 3)
Входимость: 3.
28. Обида
Входимость: 3.
29. Пнин. (глава 6)
Входимость: 3.
30. Другие берега. (глава 7)
Входимость: 3.
31. Король, дама, валет. (глава 9)
Входимость: 3.
32. Лолита. (часть 1, главы 3-6)
Входимость: 3.
33. Сказка
Входимость: 3.
34. Под знаком незаконнорожденных. страница 3
Входимость: 3.
35. Память, говори (глава 7)
Входимость: 3.
36. Король, дама, валет. (глава 13)
Входимость: 3.
37. Дар. (страница 10)
Входимость: 3.
38. Приглашение на казнь
Входимость: 3.
39. Король, дама, валет. (глава 8)
Входимость: 3.
40. Пнин. (глава 4)
Входимость: 3.
41. Истребление тиранов
Входимость: 3.
42. Сцены из жизни двойного чудища
Входимость: 3.
43. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 3)
Входимость: 3.
44. Подвиг. (страница 9)
Входимость: 3.
45. Лолита. (часть 1, главы 23-25)
Входимость: 3.
46. Лолита. (часть 2, главы 1-2)
Входимость: 3.
47. Король, дама, валет. (глава 10)
Входимость: 3.
48. Под знаком незаконнорожденных. страница 2
Входимость: 2.
49. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 13)
Входимость: 2.
50. Уста к устам
Входимость: 2.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Король, дама, валет
Входимость: 8. Размер: 27кб.
Часть текста: пройдет тоже; и люди, люди, люди на потянувшейся платформе, переставляя ноги и все же не подвигаясь, шагая вперед и все же пятясь,- как мучительный сон, в котором есть и усилие неимоверное, и тошнота, и ватная слабость в икрах, и легкое головокружение,- пройдут, отхлынут, уже замирая, уже почти падая навзничь... Больше женщин, чем мужчин,- как это всегда бывает среди провожающих... Сестра Франца, такая бледная в этот ранний час, нехорошо пахнущая натощак, в клетчатой пелерине, какой, небось, не носят в столице,- и мать, маленькая, круглая, вся в коричневом, как плотный монашек. Вот запорхали платки. И отошли не только они,- эти две знакомые улыбки,-тронулся не только вокзал, с лотком, тачкой, белым продавцом слив и сосисок,- тронулся и старый городок в розоватом тумане осеннего утра: каменный курфюрст на площади, землянично-темный собор, поблескивающие вывески, цилиндр, рыба, медное блюдо парикмахера... Теперь уж не остановить. Понесло! Торжественно едут дома, хлопают занавески в открытых окнах родного дома, потрескивают полы, скрипят стены, сестра и мать пьют на быстром сквозняке утренний кофе, мебель вздрагивает от учащающихся толчков,- все скорее, все таинственнее едут дома, собор, площадь, переулки... И хотя уже давно мимо вагонного окна развертывались поля в золотистых заплатах, Франц еще ощущал, как отъезжает городишко, где он прожил двадцать лет. В деревянном, еще прохладном отделении третьего класса сидели, кроме Франца: две плюшевых старушки, дебелая женщина с корзиной яиц на коленях и белокурый юноша в коротких желтых штанах, крепкий, угластый, похожий на свой же туго набитый, словно высеченный из желтого камня мешок, который он энергично стряхнул с плеч и бухнул на полку. Место у двери, против Франца, было занято журналом с голой стриженой красавицей на обложке, а в коридоре, у окна, спиной к отделению, стоял широкоплечий господин. Город...
2. Дар. (страница 7)
Входимость: 8. Размер: 81кб.
Часть текста: в одежде оживленной, к своим же Истина склоняется перстам, с улыбкой женскою и детскою заботой как будто в пригоршне рассматривая что-то, из-за плеча ее невидимое нам. Сонет - словно преграждающий путь, а может быть, напротив, служащий тайной связью, которая объяснила бы всг , - если бы только ум человеческий мог выдержать оное объяснение. Душа окунается в мгновенный сон, - и вот, с особой театральной яркостью восставших из мертвых, к нам навстречу выходят: с длинной тростию, в шелковой рясе гранатного колера, с вышитым поясом на большом животе о. Гавриил, и с ним, уже освещенный солнцем, весьма привлекательный мальчик розовый, неуклюжий, нежный. Подошли. Сними шляпу, Николя. Волосы с рыжинкой, веснушки на лобике, в глазах ангельская ясность, свойственная близоруким детям. Кипарисовы, Парадизовы, Златорунные не без удивления вспоминали потом (в тиши своих дальних и бедных приходов) его стыдливую красоту: херувим, увы, оказался наклееным на крепкий пряник; не всем пришедшийся по зубам. Поздоровавшись с нами, Николя вновь надевает шляпу - серенький пуховой цилиндр - и тихо отходит, очень миленький в своем домашне-сшитом...
3. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 36)
Входимость: 8. Размер: 16кб.
Часть текста: Per contra, внушала она Вану, словесный цирк – “слова-акробаты”, “фокусы-покусы” и прочее – быть может, искупается качеством умственных усилий, потребных для создания великих анаграмм или вдохновенных каламбуров, и уж во всяком случае не исключает услуг, неохотных или любезных, со стороны словаря. Вот почему она приняла “Флавиту”. Название этой построенной на тасовке и перетасовке букв старинной русской игры, столь же азартной, сколь хитроумной, происходит от слова “алфавит”. Около 1790 года она была очень модной по всей Эстотии и Канадии, затем, в начале девятнадцатого века, ее возродили к жизни “безумные шляпники” (как некогда называли жителей Нового Амстердама), затем после недолгого забвения, году этак в 1860-м, состоялось ее триумфальное возвращение, а ныне, целое столетие спустя, изобретенная заново неким гением, ничего не ведавшим о ее исходной форме или формах, она, как мне говорили, сызнова входит в моду под названием “Скрэббл”. В пору Адиного детства почти во всех больших загородных усадьбах играли в коренную, русскую ее разновидность, требовавшую 125-ти фишек с буквами. Цель игры состояла в том, чтобы построить ряды и шеренги слов на 225-клеточной доске. Из этих клеток 24 были коричневыми, 12 черными, 16 оранжевыми, 8 красными, а остальные золотисто-желтыми (т.е. флавиновыми, в соответствии с исходным названием игры). Каждой букве русского алфавита отвечало некоторое количество очков (редкостной “Ф” целых десять, дюжинной “А” всего одно). Коричневый цвет удваивал вес буквы, черный утраивал. Оранжевый удваивал, а красный утраивал сумму очков, набираемых...
4. Король, дама, валет. (глава 2)
Входимость: 8. Размер: 35кб.
Часть текста: перед вокзалом и почти ничего не видишь, потому что ночная темнота расплывается от дождя, и хочешь поскорее попасть в призрачную гостиницу напротив, чтобы умыться, переменить манжеты и тогда уже пойти бродить по каким-то огнистым улицам. Но что-то случается, мелочь, нелепый казус,- и действительность теряет вдруг вкус действительности; мысль обманулась, ты еще спишь; бессвязная дремота глушит сознание; и вдруг опять прояснение: смутный золотистый свет и номер в гостинице, название которой "Видзо" - написал тебе на листке знакомый лавочник, побывавший в столице. И все-таки,- кто ее знает, явь ли это. Окончательная явь, или только новый обманчивый слой? Франц, еще лежа навзничь, близорукими, мучительно сощуренными глазами посмотрел на дымчатый потолок и потом в сторону-на сияющий туман окна. И чтобы высвободиться из этой золотистой смутности, еще так напоминавшей сновидение,- он потянулся к ночному столику, нащупывая очки. И только прикоснувшись к ним, вернее, не к ним, а к бумажке, в которую они были завернуты, Франц вспомнил ту мелочь, тот нелепый казус... Войдя вчера в номер, осмотревшись, распахнув окно, за которым, однако, он увидел, вместо воображаемых огней, только темный двор и темное шумящее дерево, он содрал...
5. Король, дама, валет. (глава 12)
Входимость: 8. Размер: 29кб.
Часть текста: третьего сорта. Пять-шесть таких улиц, и чем дальше от моря, тем дешевле,-словно море-сцена, а ряды домов - ряды в театре, кресла, стулья, а там уж и стоячие места. Названия гостиниц так или иначе пытались намекать на присутствие моря. Некоторые это делали с самодовольной откровенностью. Другие предпочитали метафоры, символы. Попадались женские имена. Одна была вилла, которая называлась почему-то "Гельвеция",- ирония или заблуждение. Чем дальше от пляжа, тем названия становились поэтичнее. Все это очень его развлекало. Оставив жену и племянника на террасе кафе, он ходил по лавкам, разглядывал открытки. Они были все те же. Больше всего доставалось человеческой тучности. Облую громаду в полосатом трико ущипнул краб, и обладательница громады млеет, полагая, что это рука соседа - щуплого щеголя в канотье. Плывет толстяк на спине, и куполом вздымается над водой пунцовое пузо. Накрахмаленный усач смотрит из-за скалы на гиперболу в купальном костюме. Та же гипербола в других положениях, поцелуй на закате, полушария, выдавленные в песке, "привет с моря"... Но особенно его забавляли и трогали открытки фотографические. Они были сняты Бог знает как давно. Тот же пляж, те же корзины; но дамы в плечистых блузах, в длинных юбках бутылкой, мужчины, как парикмахерские рекламы... Эти расфуфыренные ребятишки теперь купцы, инженеры, чиновники... Лавки обвевал морской ветерок. Смесь морского воздуха и антикварной дряни: рамочки из раковин и перламутра, рогатые раковины, барометры и мундштуки, ракушки в розовых кисейных мешочках, картины, картины,- творения местных маринистов, маслянистый столб луны или сахарный парус среди прусской синьки. И ни с того, ни с сего Драйеру стало грустно. По пляжу, пробираясь меж крепостных валов, окружавших каждую будку, куда-то спеша, чтобы этой поспешностью доказать ходкость товара, шел со своим аппаратом нищий фотограф и орал,...

© 2000- NIV