Cлово "ЧЕЛОВЕК"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЧЕЛОВЕКУ, ЧЕЛОВЕКА, ЧЕЛОВЕКОМ, ЧЕЛОВЕКЕ

1. Соглядатай
Входимость: 46.
2. Незавершенный роман
Входимость: 36.
3. Защита Лужина. (глава 6)
Входимость: 23.
4. Истребление тиранов
Входимость: 21.
5. Дар. (страница 7)
Входимость: 19.
6. Бледное пламя. Комментарии (страница 6)
Входимость: 17.
7. Изобретение Вальса. Пьеса в прозе
Входимость: 16.
8. Камера Обскура
Входимость: 16.
9. Подлец
Входимость: 15.
10. Бледное пламя. Комментарии (страница 3)
Входимость: 15.
11. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 42)
Входимость: 15.
12. Дар. (страница 9)
Входимость: 15.
13. Пнин. (глава 6)
Входимость: 14.
14. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 13.
15. Защита Лужина. (глава 9)
Входимость: 13.
16. Дар. (страница 6)
Входимость: 12.
17. Защита Лужина. (глава 14)
Входимость: 12.
18. Дар. (страница 4)
Входимость: 12.
19. Дар. (страница 8)
Входимость: 12.
20. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 18)
Входимость: 11.
21. Под знаком незаконнорожденных. страница 6
Входимость: 11.
22. Дар. (страница 5)
Входимость: 11.
23. Камера Обскура. (страница 7)
Входимость: 11.
24. Бледное пламя. Комментарии (страница 7)
Входимость: 11.
25. Камера Обскура. (страница 4)
Входимость: 11.
26. Лик
Входимость: 11.
27. Под знаком незаконнорожденных. страница 12
Входимость: 10.
28. Приглашение на казнь. (страница 3)
Входимость: 10.
29. Бритва
Входимость: 10.
30. Бледное пламя. Комментарии (страница 8)
Входимость: 10.
31. Под знаком незаконнорожденных
Входимость: 9.
32. Дар. (страница 3)
Входимость: 9.
33. Под знаком незаконнорожденных. страница 3
Входимость: 9.
34. Дар. (страница 10)
Входимость: 9.
35. Память, говори (глава 8)
Входимость: 9.
36. Машенька. (страница 2)
Входимость: 8.
37. Пильграм
Входимость: 8.
38. Картофельный эльф
Входимость: 8.
39. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 12)
Входимость: 8.
40. Защита Лужина. (глава 5)
Входимость: 8.
41. Король, дама, валет. (глава 2)
Входимость: 8.
42. Камера Обскура. (страница 6)
Входимость: 8.
43. Король, дама, валет. (глава 10)
Входимость: 8.
44. Король, дама, валет
Входимость: 7.
45. Дар. (страница 2)
Входимость: 7.
46. Помощник режиссера
Входимость: 7.
47. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 3)
Входимость: 7.
48. Набор
Входимость: 7.
49. Под знаком незаконнорожденных. страница 8
Входимость: 7.
50. Пассажир
Входимость: 7.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Соглядатай
Входимость: 46. Размер: 110кб.
Часть текста: действовало, что я странно, на отлете, держал папиросу, словно впервые курил, и все ронял пепел к себе на колени, и тогда их ясный взгляд внимательно переходил с моей дрожащей руки на бледно-серую, уже размазанную по ворсу пыльцу. Матильда бывала в гостях у их родителей и постоянно оставалась ужинать. Как-то раз шумел проливной дождь, ей дали зонтик, и она сказала: "Вот и отлично, большое спасибо, молодой человек меня проводит и принесет зонт обратно". С тех пор вошло в мои обязанности ее провожать. Она, пожалуй, нравилась мне, эта разбитная, полная, волоокая дама с большим ртом, который собирался в комок, когда она, пудрясь, смотрелась в зеркальце. У нее были тонкие лодыжки, легкая поступь, за которую многое ей прощалось. От нее исходило щедрое тепло, как только она появлялась, мне уже мнилось, что в комнате жарко натоплено, и, когда, отведя восвояси эту большую живую печь, я возвращался один среди чмоканья ртутного блеска безжалостной ночи, было мне холодно, холодно до омерзения. Потом приехал из Парижа ее муж и стал с ней бывать в гостях вместе, - муж как муж, я мало на него обратил внимание, только заметил его манеру коротко и гулко откашливаться ...
2. Незавершенный роман
Входимость: 36. Размер: 114кб.
Часть текста: Thule", появилась в печати в 1942 году... Глава вторая, "Solus Rex", вышла ранее... Быть может, закончи я эту книгу, читателям не пришлось бы гадать: шарлатан ли Фальтер? Подлинный ли он провидец? Или же он медиум, посредством которого умершая жена рассказчика пытается донести смутный абрис фразы, узнанной или неузнанной ее мужем. Как бы то ни было, ясно одно: создавая воображаемую страну (занятие, которое поначалу было для него только способом отвлечься от горя, но со временем переросло в самодовлеющую художественную манию), вдовец настолько вжился в Туле, что оно стало постепенно обретать самостоятельное существование. В первой главе Синеусов говорит между прочим, что перебирается с Ривьеры в Париж, на свою прежнюю квартиру; на самом же деле он переезжает в угрюмый дворец на дальнем северном острове. Искусство позволяет ему воскресить покойную жену в облике королевы Белинды - жалкое свершение, которое не приносит ему торжества над смертью даже в мире вольного вымысла. В третьей главе 'ей предстояло снова погибнуть от бомбы, предназначавшейся ее мужу, на Эгельском мосту, буквально через несколько минут после возвращения с Ривьеры. Вот, пожалуй, и все, что удается рассмотреть в пыли и мусоре моих давних вымыслов... Истинный читатель несомненно узнает искаженные...
3. Защита Лужина. (глава 6)
Входимость: 23. Размер: 43кб.
Часть текста: Неужели вы были когда-нибудь маленьким, бегали, возились?" Он опять положил обе руки на трость,- и, по выражению его лица, по сонному опусканию тяжелых век, по чуть раскрывшемуся рту, словно он собирался зевнуть, она заключила, что ему стало скучно, что вспоминать надоело. Да и вспоминал-то он равнодушно,- ей было странно, что вот, он месяц тому назад потерял отца и сейчас без слез может смотреть на дом, где он в детстве жил с ним вместе. Но даже в этом равнодушии, в его неуклюжих словах, в тяжелых движениях его души, как бы поворачивавшейся спросонья и засыпавшей снова, ей мерещилось что-то трогательное, трудно определимая прелесть, которую она в нем почувствовала с первого дня их знакомства. И как таинственно было то, что, несмотря на очевидную вялость его отношения к отцу, он все-таки выбрал именно этот курорт, именно эту гостиницу, как будто ждал от когда-то уже виденных предметов и пейзажей того содрогания, которого он без чужой помощи испытать не мог. А приехал он чудесно, в зеленый и серый день, под моросящим дождем, в безобразной, черной, мохнатой шляпе, в огромных галошах,- и, глядя из окна на его фигуру, грузно вылезавшую из отельного автобуса, она почувствовала, что этот неизвестный приезжий - кто-то совсем особенный, непохожий на всех других жителей курорта. В тот же вечер она узнала, кто он. Все в столовой смотрели на этого полного, мрачного человека, который жадно и неряшливо ел и иногда задумывался, водя пальцем по скатерти. Она в шахматы не играла, никогда шахматными турнирами не интересовалась, но каким-то образом его имя было ей знакомо, бессознательно въелось в память, и она не могла вспомнить, когда впервые услышала его. Фабрикант, страдавший давним запором, о котором охотно говорил, человек об одной мысли, но добродушный, приятный, не без...
4. Истребление тиранов
Входимость: 21. Размер: 49кб.
Часть текста: сноски, вечно низводящей в ад одиночества, позора, бессилия; теперь, наконец, только его смерть могла бы меня утолить. Как статистики наглядно показывают его восхождение, изображая число его приверженцев в виде постепенно увеличивающейся фигурки, фигуры, фигурищи, моя ненависть к нему, так же как он скрестив руки, грозно раздувалась посреди поля моей души, покуда не заполнила ее почти всю, оставив мне лишь тонкий светящийся обод (напоминающий больше корону безумия, чем венчик мученичества); но я предвижу и полное свое затмение. Первые его портреты, в газетах, в витринах лавок, на плакатах (тоже растущих в нашей богатой осадками, плачущей и кровоточащей стране), выходили на первых порах как бы расплывчатыми,- это было тогда, когда я еще сомневался в смертельном исходе моей ненависти: что-то еще человеческое, а именно возможность неудачи, срыва, болезни, мало ли чего, в то время слабо дрожало сквозь иные его снимки, в разнообразности неустоявшихся еще поз, в зыбкости глаз, еще не нашедших исторического выражения, но исподволь его облик уплотнился, его скулы и щеки на официальных фотоэтюдах покрылись божественным лоском, оливковым маслом народной любви, лаком законченного произведения,- и уже нельзя было представить себе, что этот нос можно высморкать, что под эту губу можно залезть пальцем, чтобы выковырнуть застреч-ку пищи из-за гнилого резца. За пробным разнообразием последовало канонизированное единство, утвердился, теперь знакомый всем, каменно-тусклый взгляд его неумных и незлых, но чем-то нестерпимо жутких глаз, прочная мясистость отяжелевшего подбородка, бронза маслаков, и уже ставшая для всех карикатуристов мира привычной чертой, почти машинально производящей фокус сходства, толстая морщина через весь лоб,- жировое отложение мысли, а...
5. Дар. (страница 7)
Входимость: 19. Размер: 81кб.
Часть текста: которая объяснила бы всг , - если бы только ум человеческий мог выдержать оное объяснение. Душа окунается в мгновенный сон, - и вот, с особой театральной яркостью восставших из мертвых, к нам навстречу выходят: с длинной тростию, в шелковой рясе гранатного колера, с вышитым поясом на большом животе о. Гавриил, и с ним, уже освещенный солнцем, весьма привлекательный мальчик розовый, неуклюжий, нежный. Подошли. Сними шляпу, Николя. Волосы с рыжинкой, веснушки на лобике, в глазах ангельская ясность, свойственная близоруким детям. Кипарисовы, Парадизовы, Златорунные не без удивления вспоминали потом (в тиши своих дальних и бедных приходов) его стыдливую красоту: херувим, увы, оказался наклееным на крепкий пряник; не всем пришедшийся по зубам. Поздоровавшись с нами, Николя вновь надевает шляпу - серенький пуховой цилиндр - и тихо отходит, очень миленький в своем домашне-сшитом сюртучке и нанковых брючках, - между тем как его отец, добрейший протоиерей, нечуждый садовничеству, занимает нас обсуждением саратовских вишень, слив, глив. Летучая знойная пыль застилает картину. Как неизменно отмечается в начале всех решительно писательских биографий, мальчик был пожирателем книг. Но отлично учился. "Государю твоему повинуйся, чти его и будь послушным законам", тщательно воспроизводил он первую пропись, и помятая подушечка указательного пальца так навсегда и осталась темною от чернил. Вот тридцатые годы кончились, пошли сороковые. В шестнадцать лет он довольно знал языки, чтобы читать Байрона, Сю и Ггте (до конца дней стесняясь варварского произношения); уже владел семинарской латынью, благо отец был человек образованный. Кроме того некто Соколовский занимался с ним по-польски, а местный торговец апельсинами преподавал ему персидский язык, - и соблазнял табачным курением. Поступив в саратовскую семинарию, он там показал себя скромным, и ни разу не подвергся поронции. Его прозвали "дворянчик", хотя он и не чуждался ...

© 2000- NIV