Cлово "ОТЕЦ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ОТЦУ, ОТЦА, ОТЦОМ, ОТЦЕ

1. Память, говори (глава 9)
Входимость: 44. Размер: 38кб.
2. Дар. (страница 4)
Входимость: 43. Размер: 68кб.
3. Дар. (страница 3)
Входимость: 37. Размер: 72кб.
4. Защита Лужина. (глава 4)
Входимость: 36. Размер: 30кб.
5. Подлинная жизнь Себастьяна Найта
Входимость: 29. Размер: 17кб.
6. Защита Лужина. (глава 3)
Входимость: 23. Размер: 22кб.
7. Другие берега. (глава 9)
Входимость: 21. Размер: 23кб.
8. Память, говори
Входимость: 21. Размер: 38кб.
9. Лебеда
Входимость: 19. Размер: 14кб.
10. Другие берега
Входимость: 17. Размер: 26кб.
11. Защита Лужина. (глава 6)
Входимость: 15. Размер: 43кб.
12. Память, говори (глава 3)
Входимость: 15. Размер: 47кб.
13. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 38)
Входимость: 15. Размер: 60кб.
14. Подвиг
Входимость: 15. Размер: 33кб.
15. Другие берега. (глава 8)
Входимость: 13. Размер: 33кб.
16. Защита Лужина. (глава 2)
Входимость: 13. Размер: 20кб.
17. Память, говори (глава 12)
Входимость: 12. Размер: 42кб.
18. Защита Лужина. (глава 10)
Входимость: 12. Размер: 22кб.
19. Память, говори (глава 13)
Входимость: 12. Размер: 43кб.
20. Память, говори (глава 8)
Входимость: 12. Размер: 36кб.
21. Прозрачные вещи
Входимость: 11. Размер: 35кб.
22. Защита Лужина
Входимость: 11. Размер: 14кб.
23. Дар. (страница 6)
Входимость: 10. Размер: 67кб.
24. Другие берега. (глава 11)
Входимость: 10. Размер: 33кб.
25. Другие берега. (глава 3)
Входимость: 10. Размер: 36кб.
26. Дар
Входимость: 10. Размер: 65кб.
27. Память, говори (глава 5)
Входимость: 10. Размер: 43кб.
28. Дар. (страница 8)
Входимость: 10. Размер: 95кб.
29. Дар. (страница 2)
Входимость: 9. Размер: 83кб.
30. Другие берега. (глава 2)
Входимость: 9. Размер: 30кб.
31. Тяжелый дым
Входимость: 9. Размер: 11кб.
32. Память, говори (глава 2)
Входимость: 8. Размер: 32кб.
33. Бледное пламя. Комментарии (страница 8)
Входимость: 8. Размер: 62кб.
34. Лолита
Входимость: 8. Размер: 17кб.
35. Камера Обскура. (страница 4)
Входимость: 8. Размер: 45кб.
36. Круг
Входимость: 7. Размер: 21кб.
37. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 7. Размер: 61кб.
38. Пнин. (глава 4)
Входимость: 7. Размер: 45кб.
39. Под знаком незаконнорожденных. страница 4
Входимость: 7. Размер: 37кб.
40. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 7. Размер: 62кб.
41. Лолита. (часть 2, главы 1-2)
Входимость: 7. Размер: 54кб.
42. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 2)
Входимость: 7. Размер: 16кб.
43. Память, говори (глава 6)
Входимость: 6. Размер: 40кб.
44. Хват
Входимость: 6. Размер: 20кб.
45. Пнин. (глава 2)
Входимость: 6. Размер: 55кб.
46. Дар. (страница 9)
Входимость: 6. Размер: 72кб.
47. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 24)
Входимость: 6. Размер: 19кб.
48. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 11)
Входимость: 6. Размер: 14кб.
49. Камера Обскура
Входимость: 6. Размер: 62кб.
50. Скитальцы (1-е действие)
Входимость: 5. Размер: 29кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Память, говори (глава 9)
Входимость: 44. Размер: 38кб.
Часть текста: тканью. Он содержит старые документы, включая дипломы, дневники, наброски, удостоверения личности, карандашные заметки и кое-какие печатные материалы, которые моя мать старательно сохраняла до самой своей смерти в Праге, и которые затем, между 1939-м и 1961-м годами пережили множество злоключений. Основываясь на этих документах и собственных моих воспоминаниях, я составил приводимую ниже краткую биографию моего отца. Владимир Дмитриевич Набоков, юрист, публицист и государственный деятель, сын Дмитрия Николаевича Набокова, министра юстиции, и баронессы Марии фон Корф, родился 20 июля 1870-го года в Царском Селе близ Петербурга и пал от пули убийцы 28 марта 1922-го года в Берлине. До тринадцати лет он получал образование дома, от французских и английских гувернанток, а также русских и немецких учителей; от одного из них он перенял и затем передал мне passio et morbo aureliana. Осенью 1883-го года он начал посещать гимназию на тогдашней Гагаринской улице (предположительно переименованной в двадцатых годах недальновидными Советами). Стремление первенствовать было в нем огромно. Одной зимней ночью он, не справившись с заданной на дом задачей и предпочтя воспаление легких насмешкам у классной доски, выставил себя на полярный мороз в надежде, что его, сидящего в одной ночной рубашке у открытого окна (оно выходило на Дворцовую площадь с ее отглаженным луною столпом), свалит своевременная болезнь; наутро он был по-прежнему здоровехонек, зато незаслуженно слег учитель, которого он так боялся. Шестнадцати лет, в мае 1887-го, он завершил курс гимназии с золотой медалью и начал изучать юриспруденцию в Петербургском Университете, который закончил в 1891-ом году. Учебу он продолжил в Германии (преимущественно в Галле). Тридцать лет ...
2. Дар. (страница 4)
Входимость: 43. Размер: 68кб.
Часть текста: бы выставить именно эту бабочку, - ах, как он говорил о ней, как вынимал из шести плотных треугольных конвертов шесть привезенных экземпляров, приближал к брюшку единственной самочки лупу, вставленную в глаз, - и как набожно его препаратор размачивал сухие, лоснистые, тесно сложенные крылья, чтобы потом гладко пронзить булавкой грудку бабочки, воткнуть ее в пробковую щель и широкими полосками полупрозрачной бумаги плоско закрепить на дощечках как-то откровенно-беззащитно-изящно распахнутую красоту, да подложить под брюшко ватку, да выправить черные сяжки, - чтобы она так высохла навеки. Навеки? В берлинском музее многочисленные бабочки отцовского улова так же свежи сегодня, как были в восьмидесятых, девяностых годах. Бабочки из собрания Линнея хранятся в Лондоне с восемнадцатого века. В пражском музее есть тот самый экземпляр популярной бабочки-атлас, которым любовалась Екатерина Великая. Отчего же мне стало так грустно? Его поимки, наблюдения, звук голоса в ученых словах, всг это, думается мне, я сберегу. Но это так еще мало. Мне хотелось бы с такой же относительной вечностью удержать то, что быть может я всего более любил в нем: его живую мужественность, непреклонность и независимость его, холод и жар его личности, власть над всем, за что он ни брался. Точно играючи, точно желая мимоходом запечатлеть свою силу на всем, он, там и сям выбирая предмет из области вне энтомологии, оставил след почти во всех отраслях естествоведения: есть только одно растение, описанное им, из всех им собранных, но это зато - замечательный вид березы; одна птица - дивнейший фазан; одна летучая мышь - но самая крупная в мире. И во всех концах природы бесконечное число раз отзывается наша фамилия, ибо другие натуралисты именем его называли кто паука, кто рододендрон, кто горный хребет, - последнее, кстати сказать, его сердило: "Выяснить и сохранить давнее туземное название перевала, - писал он, - всегда и...
3. Дар. (страница 3)
Входимость: 37. Размер: 72кб.
Часть текста: и перед далеким леском, одна доля которого, дрожа, просвечивала сквозь нее. Редкие стрелы дождя, утратившего и строй, и вес, и способность шуметь, невпопад, так и сяк вспыхивали на солнце. В омытом небе, сияя всеми подробностями чудовищно-сложной лепки, из-за вороного облака выпрастывалось облако упоительной белизны. "Ну вот, прошло, - сказал он вполголоса и вышел из-под навеса осин, столпившихся там, где жирная, глинистая, "земская" (какой ухаб был в этом прозвании!) дорога спускалась в ложбинку, собрав в этом месте все свои колеи в продолговатую выбоину, до краев налитую густым кофе со сливками. Милая моя! Образчик элизейских красок! Отец однажды, в Ордосе, поднимаясь после грозы на холм, ненароком вошел в основу радуги, - редчайший случай! - и очутился в цветном воздухе, в играющем огне, будто в раю. Сделал еще шаг - и из рая вышел. Она уже бледнела. Дождь совсем перестал, пекло, овод с шелковыми глазами сел на рукав. В роще закуковала кукушка, тупо, чуть вопросительно: звук вздувался куполком и опять - куполком, никак не разрешаясь. Бедная толстая птица вероятно перелетела дальше, ибо всг повторялось сызнова, вроде уменьшенного отражения (искала, ...
4. Защита Лужина. (глава 4)
Входимость: 36. Размер: 30кб.
Часть текста: ни голодающие индусские дети, толстопузые скелетики, ни покушение на испанского короля. Жизнь с поспешным шелестом проходила мимо, и вдруг остановка,- заветный квадрат, этюды, дебюты, партии. В начале летних каникул очень недоставало тети и старика с цветами,- особенно этого душистого старика, пахнувшего то фиалкой, то ландышем, в зависимости от тех цветов, которые он приносил тете. Приходил он обыкновенно очень удачно,- через несколько минут после того, как тетя, посмотрев на часы, уходила из дому. "Что ж, подождем",- говорил старик, снимая мокрую бумагу с букета, и Лужин придвигал ему кресло к столику, где уже расставлены были шахматы. Появление старика с цветами было выходом из довольно неловкого положения. После трех-четырех школьных пропусков обнаружилась неспособность тети играть в шахматы. Ее фигуры сбивались в безобразную кучу, откуда вдруг выскакивал обнаженный беспомощный король. Старик же играл божественно. Первый раз, когда тетя, натягивая перчатки, скороговоркой сказала: "я, к сожалению, должна уйти, но вы посидите, сыграйте в шахматы с моим племянником, спасибо за чудные ландыши",- в первый раз, когда старик сел и сказал со вздохом: "давненько не брал я в руки... ну-с, молодой человек,- левую или правую?"- в первый этот раз, когда через несколько ходов уже горели уши и некуда было сунуться,- Лужину показалось, что он играет совсем в другую игру, чем та, которой его научила тетя. Благоухание овевало доску. Старик называл королеву ферзем, туру - ладьей и, сделав смертельный для противника ход, сразу брал его назад, и, словно вскрывая механизм дорогого инструмента, показывал, как противник должен был сыграть, чтобы предотвратить беду. Первые пятнадцать...
5. Подлинная жизнь Себастьяна Найта
Входимость: 29. Размер: 17кб.
Часть текста: Себастьяна Найта Перевод с английского С. Ильина 1 Себастьян Найт родился тридцать первого декабря 1899 года в прежней столице моего отечества. Старая русская дама, которая по какой-то невнятной причине просила меня не разглашать ее имени, однажды в Париже показала мне дневник, который вела в прошлом. Те годы были (по-видимому) так небогаты событиями, что перечисление повседневных подробностей (а это всегда – худой способ самосохранения) едва превосходило размером краткое описание погоды; тут любопытно отметить, что личные дневники царствующих особ, – какие бы беды ни осаждали их царства, – посвящены в основном тому же предмету. Удача приходит к тому, кто ей не мешает, – и вот мне предлагалось здесь нечто такое, чего я не смог бы добыть никогда, поставь я себе подобную цель. А потому могу сообщить, что утро Себастьянова рождения было погожим и безветренным, при двенадцати градусах ниже нуля (по Реомюру)... это, впрочем, и все, что сочла достойным записи почтенная дама. По здравом размышлении я не нахожу какой-то особой надобности сохранять ее инкогнито. Чтобы она когда-либо прочла эту книгу, представляется мне решительно невероятным. Звали ее и зовут Ольга Олеговна Орлова – ...

© 2000- NIV