Cлово "ВРЕМЕНИТЬ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ВРЕМЕНИ

1. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 4)
Входимость: 78.
2. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 5)
Входимость: 12.
3. Незавершенный роман
Входимость: 10.
4. Память, говори
Входимость: 10.
5. Другие берега
Входимость: 9.
6. Память, говори (глава 13)
Входимость: 9.
7. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 8.
8. Память, говори (глава 14)
Входимость: 8.
9. Под знаком незаконнорожденных. страница 6
Входимость: 8.
10. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 7.
11. Помощник режиссера
Входимость: 7.
12. Лолита. (часть 1, главы 3-6)
Входимость: 7.
13. Дар. (страница 10)
Входимость: 7.
14. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 5)
Входимость: 7.
15. Пнин. (глава 6)
Входимость: 6.
16. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 7)
Входимость: 6.
17. Другие берега. (глава 13)
Входимость: 6.
18. Память, говори (глава 3)
Входимость: 5.
19. Изобретение Вальса. Пьеса в прозе
Входимость: 5.
20. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 20)
Входимость: 5.
21. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
Входимость: 5.
22. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 2)
Входимость: 5.
23. Лолита. (часть 1, главы 7-9)
Входимость: 5.
24. Волшебник
Входимость: 5.
25. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 5)
Входимость: 5.
26. Сестры Вэйн
Входимость: 5.
27. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 11)
Входимость: 5.
28. Пнин
Входимость: 5.
29. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 28)
Входимость: 5.
30. Под знаком незаконнорожденных. страница 2
Входимость: 4.
31. Приглашение на казнь. (страница 2)
Входимость: 4.
32. Бледное пламя. Комментарии (страница 6)
Входимость: 4.
33. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 24)
Входимость: 4.
34. Дар
Входимость: 4.
35. Бледное пламя. Комментарии (страница 8)
Входимость: 4.
36. Память, говори (глава 12)
Входимость: 4.
37. Дар. (страница 8)
Входимость: 4.
38. Ланс
Входимость: 4.
39. Память, говори (глава 8)
Входимость: 4.
40. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 41)
Входимость: 4.
41. Лолита. (часть 2, глава 20-22)
Входимость: 4.
42. Смотри на Арлекинов! (страница 2)
Входимость: 4.
43. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 3)
Входимость: 4.
44. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 42)
Входимость: 4.
45. Дар. (страница 9)
Входимость: 4.
46. Дар. (страница 5)
Входимость: 4.
47. Бледное пламя. Комментарии (страница 7)
Входимость: 4.
48. Память, говори (глава 9)
Входимость: 4.
49. Бледное пламя. Поэма в четырех песнях
Входимость: 4.
50. Лолита. (часть 2, главы 6-9)
Входимость: 4.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 4)
Входимость: 78. Размер: 61кб.
Часть текста: сочетать свой отказ даровать будущему статус Времени с тем обстоятельством, что его, будущее, вряд ли можно считать несуществующим, “поскольку оно обладает по меньшей мере одним призраком, виноват, признаком, содержащим в себе столь важную идею, как идея абсолютной необходимости”. Гоните его в шею. Кто сказал, что я умру? Утверждение детерминиста можно опровергнуть и с несколько большим изяществом: бессознательное, вовсе не поджидающее нас где-то там впереди с секундомером и удавкой, облегает и Прошлое, и Настоящее со всех постижимых сторон, являясь характерной чертой не Времени как такового, но органического упадка, прирожденного всякой вещи независимо от того, наделена она сознанием Времени или нет. Да, я знаю, что другие умирают, но это не относится к делу. Я знаю еще, что вы и, вероятно, я тоже появились на свет, но это отнюдь не доказывает, будто мы с вами прошли через хрональную фазу, именуемую Прошлым: это мое Настоящее, малая пядь сознания твердит, будто так оно и было, а вовсе не глухая гроза бесконечного бессознания, приделанная к моему рождению, происшедшему пятьдесят два года и сто девяносто пять дней назад. Первое мое воспоминание восходит к середине июля 1870 года, т.е. к седьмому месяцу моей жизни (разумеется, у большинства людей способность к сознательной фиксации проявляется несколько позже, в возрасте трех-четырех лет), когда однажды утром на нашей ривьерской вилле в мою колыбель обрушился огромный кусок зеленого гипсового орнамента, отодранный от потолка землетрясением. Сто девяносто пять дней, предваривших это событие, не следует включать в перцептуальное время по причине их неотличимости от бесконечного бессознания, и стало быть, ...
2. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 5)
Входимость: 12. Размер: 39кб.
Часть текста: доктор Лягосс, Степан Нуткин, Виолета Нокс, Рональд Оранжер. Сегодня мне исполняется девяносто семь лет, и я, сидя в дивном новом кресле модели “Вечный покой”, слышу скрежет лопаты и скрип шагов в искрящемся снегом парке, слышу, как в гардеробной мой старый русский слуга, куда более тугоухий, чем ему представляется, вытягивает и задвигает ящики комода, похожие на дикарские рожи с кольцами в носу. Эта “Пятая часть” вовсе не эпилог; она – самое что ни на есть вступление к моей на девяносто семь процентов правдивой и на три процента правдоподобной книге “Ада, или Радости страсти: Семейная хроника”. Из множества их домов в Европе и тропиках это, недавно выстроенное в Эксе, что в Швейцарских Альпах, шато с колоннами по фронтону и крепостными башенками, стало любимым их обиталищем, особенно в самом разливе зимы, когда знаменитый сверкающий воздух, le cristal d'Ex, “как бы становится вровень с высшими проявлениями человеческой мысли – чистой математикой и разгадыванием шифров” (из неопубликованного рекламного объявления). По меньшей мере два раза в год наша счастливая чета отправлялась в сказочно долгие путешествия. Ада больше не...
3. Незавершенный роман
Входимость: 10. Размер: 114кб.
Часть текста: печати в 1942 году... Глава вторая, "Solus Rex", вышла ранее... Быть может, закончи я эту книгу, читателям не пришлось бы гадать: шарлатан ли Фальтер? Подлинный ли он провидец? Или же он медиум, посредством которого умершая жена рассказчика пытается донести смутный абрис фразы, узнанной или неузнанной ее мужем. Как бы то ни было, ясно одно: создавая воображаемую страну (занятие, которое поначалу было для него только способом отвлечься от горя, но со временем переросло в самодовлеющую художественную манию), вдовец настолько вжился в Туле, что оно стало постепенно обретать самостоятельное существование. В первой главе Синеусов говорит между прочим, что перебирается с Ривьеры в Париж, на свою прежнюю квартиру; на самом же деле он переезжает в угрюмый дворец на дальнем северном острове. Искусство позволяет ему воскресить покойную жену в облике королевы Белинды - жалкое свершение, которое не приносит ему торжества над смертью даже в мире вольного вымысла. В третьей главе 'ей предстояло снова погибнуть от бомбы, предназначавшейся ее мужу, на Эгельском мосту, буквально через несколько минут после возвращения с Ривьеры. Вот, пожалуй, и все, что удается рассмотреть в пыли и мусоре моих давних вымыслов... Истинный читатель несомненно узнает искаженные отголоски моего последнего русского романа в книге "Под знаком незаконнорожденных" (1947) и особенно в "Бледном огне" (1962). Меня эти отзвуки слегка раздражают, но больше всего я сожалею о его незавершенности потому, что он, как кажется, должен был решительно отличаться от всех остальных моих русских вещей качеством расцветки, диапазоном стиля, чем-то не поддающимся определению в его мощном подводном течении..." (Цит. по: Набоков В. Рассказы. Приглашение на казнь. Эссе, интервью, рецензии.- М.: Книга, 1989-С. 501- 502). Глава 1. Ultima Thule Помнишь, мы как-то завтракали (принимали пищу) года за два до твоей смерти? Если, конечно,...
4. Память, говори
Входимость: 10. Размер: 38кб.
Часть текста: тридцать семь лет, с августа 1903-го по май 1940-го, с лишь немногими вылазками в более позднее пространство-время. Очерк, с которого началась вся серия, соответствует тому, что стало теперь пятой главой. Я написал его по-французски, озаглавив “Mademoiselle O”, тридцать лет назад, в Париже, где Жан Полан опубликовал его во втором номере журнала “Мезюр”, 1936 год. Фотография (напечатанная недавно в книге Гизель Френд “Джеймс Джойс в Париже”) напоминает об этом событии, впрочем, я (один из членов группы “Мезюр”, расположившихся вокруг каменного садового столика) ошибочно обозначен в этой книге как Одиберти. В Америке, куда я перебрался 28 мая 1940-го года, “Mademoiselle O” была переведена покойной Хильдой Уорд на английский, пересмотрена мною и опубликована Эдвардом Уиксом в январском, 1943-го года, номере журнала “Атлантик Мансли” (ставшего также первым журналом, печатавшим мои, написанные в Америке, рассказы). Моя связь с “Нью-Йоркер” началась (при посредстве Эдмунда Уилсона) с напечатанного в апреле 1942-го года стихотворения, за которым последовали другие перемещенные стихи; однако первое прозаическое сочинение появилось здесь только 3 января 1948-го года, им был “Портрет Моего Дяди” (глава третья в окончательной редакции книги), написанный в июне 1947-го года в Коламбайн Лодж, Эстес-Парк, Колорадо, где мы с женой и сыном вряд ли смогли бы задержаться надолго, если бы призрак моего прошлого не произвел на Гарольда Росса столь сильного впечатления. Тот же самый журнал напечатал главу четвертую (“Мое Английское Образование”, 27 марта 1948), главу шестую (“Бабочки”, 12 июня 1948), главу седьмую (“Колетт”, 31 июля 1948) и главу девятую (“Мое Русское Образование”, 18 сентября 1948), – все они были...
5. Другие берега
Входимость: 9. Размер: 26кб.
Часть текста: тем в явной судьбе. Я попытался дать Мнемозине не только волю, но и закон. Основой и отчасти подлинником этой книги послужило ее американское издание, "Conclusive Evidence" ("Убедительное доказательство" (англ.)). Совершенно владея с младенчества и английским и французским, я перешел бы для нужд сочинительства с русского на иностранный язык без труда, будь я, скажем, Джозеф Конрад, который, до того, как начал писать по-английски, никакого следа в родной (польской) литературе не оставил, а на избранном языке (английском) искусно пользовался готовыми формулами. Когда, в 1940 году, я решил перейти на английский язык, беда моя заключалась в том, что перед тем, в течение пятнадцати с лишком лет, я писал по-русски и за эти годы наложил собственный отпечаток на свое орудие, на своего посредника. Переходя на другой язык, я отказывался таким образом не от языка Аввакума, Пушкина, Толстого-или Иванова, няни, русской публицистики- словом, не от общего языка, а от индивидуального, кровного наречия. Долголетняя привычка выражаться по-своему не позволяла довольствоваться на новоизбранном языке трафаретами,- и чудовищные трудности предстоявшего перевоплощения, и ужас расставанья с живым, ручным существом ввергли меня сначала в состояние, о котором нет надобности распространяться; скажу только, что ни один стоящий на определенном уровне писатель его не испытывал до меня. Я вижу невыносимые недостатки в таких моих английских сочинениях, как например "The Real Life of Sebastian Knight" ("Истинная жизнь Себастьяна Найта" (англ.)); есть кое-что...

© 2000- NIV