Cлово "ВЫХОДИТЬ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ВЫХОДИТ, ВЫХОДИЛ, ВЫХОДИЛО, ВЫХОДИЛА

1. Камера Обскура. (страница 2)
Входимость: 7.
2. Картофельный эльф
Входимость: 7.
3. Камера Обскура. (страница 7)
Входимость: 6.
4. Дар. (страница 3)
Входимость: 5.
5. Другие берега. (глава 13)
Входимость: 5.
6. Машенька. (страница 2)
Входимость: 5.
7. Отчаяние. (глава 5)
Входимость: 4.
8. Незавершенный роман
Входимость: 4.
9. Событие. Пьеса в прозе. Действие 2
Входимость: 4.
10. Скитальцы (1-е действие)
Входимость: 4.
11. Подвиг. (страница 9)
Входимость: 4.
12. Машенька. (страница 5)
Входимость: 3.
13. Прозрачные вещи
Входимость: 3.
14. Событие. Пьеса в прозе. Действие 3
Входимость: 3.
15. Пильграм
Входимость: 3.
16. Дар. (страница 7)
Входимость: 3.
17. Память, говори (глава 14)
Входимость: 3.
18. Лолита. (часть 1, главы 10-11)
Входимость: 3.
19. Камера Обскура
Входимость: 3.
20. Дар. (страница 4)
Входимость: 3.
21. Подвиг. (страница 4)
Входимость: 3.
22. Камера Обскура. (страница 6)
Входимость: 3.
23. Лолита. (часть 2, глава 20-22)
Входимость: 3.
24. Смотри на Арлекинов! (страница 2)
Входимость: 3.
25. Истребление тиранов
Входимость: 3.
26. Памяти Л.И.Шигаева
Входимость: 3.
27. Подвиг. (страница 10)
Входимость: 3.
28. Камера Обскура. (страница 4)
Входимость: 3.
29. Защита Лужина. (глава 6)
Входимость: 2.
30. Дар. (страница 6)
Входимость: 2.
31. Король, дама, валет. (глава 7)
Входимость: 2.
32. Обида
Входимость: 2.
33. Лолита. (часть 2, главы 14-16)
Входимость: 2.
34. Помощник режиссера
Входимость: 2.
35. Защита Лужина. (глава 8)
Входимость: 2.
36. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 10)
Входимость: 2.
37. Как-то раз в Алеппо...
Входимость: 2.
38. Изобретение Вальса. Пьеса в прозе
Входимость: 2.
39. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 7)
Входимость: 2.
40. Дар
Входимость: 2.
41. Письмо в Россию
Входимость: 2.
42. Смотри на Арлекинов! (страница 3)
Входимость: 2.
43. Другие берега. (глава 5)
Входимость: 2.
44. Память, говори (глава 12)
Входимость: 2.
45. Машенька. (страница 4)
Входимость: 2.
46. Подвиг. (страница 3)
Входимость: 2.
47. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
Входимость: 2.
48. Отчаяние. (глава 10)
Входимость: 2.
49. Отчаяние. (глава 3)
Входимость: 2.
50. Под знаком незаконнорожденных. страница 9
Входимость: 2.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Камера Обскура. (страница 2)
Входимость: 7. Размер: 42кб.
Часть текста: листья подорожника, которые так приятно прикладывать к воспаленному месту. А кроме всего - Кречмар был не только прочно богат, он еще принадлежал к тому миру, где свободен доступ к сцене, к кинематографу. Нередко, заперев дверь, Магда делала перед зеркалом страшные глаза или расслабленно улыбалась, а не то прижимала к виску подразумеваемый револьвер, и ей сдавалось, что у нее это выходит вовсе не хуже, чем в Холливуде. После вдумчивых и осмотрительных поисков она нашла в отличном районе неплохую квартирку. Кречмар так растерялся и обмяк после ее визита, что она пожалела его, сразу взяла деньги, которые он ей сунул во время обычной прогулки, - и в подъезде поцеловала его. Пламя этого поцелуя осталось при нем и вокруг него, будто смутный цветной ореол, в котором он вернулся домой и который он не мог оставить в передней, как шляпу, и, войдя в спальню, он недоумевал, неужто жена не увидит по его глазам, что случилось. Но Аннелиза, трицатипятилетняя мирная Аннелиза ни разу не подумала о том, что муж может ей изменить. Она знала, что у Кречмара были до женитьбы мелкие увлечения, она помнила, что и сама, девочкой, была тайно влюблена в старого актера, который приходил в гости к отцу и смешно изображал говор саксонца; она слышала и читала о том, что мужья и жены вечно изменяют друг другу, - об этом были и сплетни, и поэмы, и анекдоты, и оперы. Но она была совершенно просто и непоколебимо убеждена, что ее брак - особенный брак, драгоценный и чистый, из которого ни анекдота, ни оперы не сделаешь. Раздражительность и нервность мужа она обьясняла погодой - май выдался необыкновенно странный, то жарко, то ледяные дожди с градом,который звякал о стекла и таял на подоконниках. "Не поехать ли нам куда-нибудь? - вскользь предложила она. - В Тироль, скажем, или в Рим?" "Поезжай, если хочешь, - ответил Кречмар. - У меня дела по горло, ты отлично знаешь". "Да нет, я просто так", - примирительно сказала Аннелиза и отправилась с дочкой...
2. Картофельный эльф
Входимость: 7. Размер: 43кб.
Часть текста: тайная причина того, что..." И Фред Добсон печально и добродушно разводил ладошками. Фокусник со своей обычной мечтательной улыбкой наклонялся, брал Фреда на руки и, вздохнув, ставил его на верхушку шкафа, где Картофельный Эльф, покорно свернувшись в клубок, начинал тихо почихивать и скулить. Было ему двадцать лет от роду, весил он около десяти килограммов, а рост его превышал лишь на несколько сантиметров рост знаменитого швейцарского карлика Циммермана, по прозванию Принц Бальтазар. Как и коллега Циммерман, Фред был отлично сложен, и,- если бы не морщинки на круглом лбу и вокруг прищуренных глаз, да еще этот общий немного жуткий вид напряженности, словно он крепился, чтобы не расти,- карлик бы совсем походил на тихого восьмилетнего мальчика. Волосы его цвета влажной соломы были прилизаны и разделены ровной нитью пробора, который шел как раз посредине головы, чтобы вступить в хитрый договор с макушкой. Ходил Фред легко, держался свободно и недурно танцевал, но первый же антрепренер, занявшийся им, счел нужным отяжелить смешным эпитетом понятие "эльфа", когда взглянул на толстый нос, завещанный карлику его полнокровным озорным отцом. Картофельный Эльф одним своим видом возбудил ураган рукоплесканий и смеха по всей Англии, а затем и в главных городах на материке. В отличие от других карликов, он был нраву кроткого, дружелюбного,- очень привязался к той крохотной пони - Снежинке,- на которой прилежно трусил ...
3. Камера Обскура. (страница 7)
Входимость: 6. Размер: 62кб.
Часть текста: (страница 7) XXXI Кречмару было неясно, когда и как он узнал, распределил, осмыслил все эти сведения: время, которое прошло от виража до сих пор (несколько недель), место его теперешнего пребывания (больница в Ментоне), операция, которой он подвергся (трепанация черепа), причина долгого беспамятства (кровоизлияние в мозг). Настала, однако, определенная минута, когда эти сведения оказались собраны воедино, - он был жив, отчетливо мыслил, знал, что поблизости Магда и француженка-сиделка, знал, что последнее время приятно дремал и что сейчас проснулся... а вот который час - неизвестно, вероятно, раннее утро. Лоб и глаза еще покрывала повязка, мягкая на ощупь; темя же уже было открыто, и странно было трогать частые колючки отрастающих волос. В памяти у него, в стеклянной памяти, глянцевито переливался как бы цветной фотографический снимок: загиб белой дороги, черно-зеленая скала слева, справа - синеватый парапет, впереди - вылетевшие навстречу велосипедисты - две пыльные обезьяны в красно-желтых фуфайках; резкий поворот руля, автомобиль взвился по блестящему скату щебня, и вдруг, на одню долю мгновения, вырос чудовищный телеграфный столб, мелькнула в глазах растопыренная рука Магды, и волшебный фонарь мгновенно потух. Дополнялось это воспоминание тем, что вчера, или третьего дня, или еще раньше - когда, в точности не известно, - рассказала ему Магда, вернее Магдин голос, почему только голос? почему он ее так давно не видел по-настоящему? да, повязка, скоро, вероятно, можно будет снять... Что же Магдин голос рассказывал? "...если бы не столб, мы бы, знаешь, бух через парапет в пропасть. Было очень страшно. У меня весь бок в синяках до сих пор. Автомобиль перевернулся - разбит вдребезги. Он стоил все-таки двадцать тысяч марок. Auto ... mille, beaucoup mille marks - (обратилась она к сиделке) - vous comprenez? Бруно, как по-французски двадцать тысяч?" "Ах, не все ли равно... Ты жива, ты цела"....
4. Дар. (страница 3)
Входимость: 5. Размер: 72кб.
Часть текста: небе, сияя всеми подробностями чудовищно-сложной лепки, из-за вороного облака выпрастывалось облако упоительной белизны. "Ну вот, прошло, - сказал он вполголоса и вышел из-под навеса осин, столпившихся там, где жирная, глинистая, "земская" (какой ухаб был в этом прозвании!) дорога спускалась в ложбинку, собрав в этом месте все свои колеи в продолговатую выбоину, до краев налитую густым кофе со сливками. Милая моя! Образчик элизейских красок! Отец однажды, в Ордосе, поднимаясь после грозы на холм, ненароком вошел в основу радуги, - редчайший случай! - и очутился в цветном воздухе, в играющем огне, будто в раю. Сделал еще шаг - и из рая вышел. Она уже бледнела. Дождь совсем перестал, пекло, овод с шелковыми глазами сел на рукав. В роще закуковала кукушка, тупо, чуть вопросительно: звук вздувался куполком и опять - куполком, никак не разрешаясь. Бедная толстая птица вероятно перелетела дальше, ибо всг повторялось сызнова, вроде уменьшенного отражения (искала, что-ли, где получается лучше, грустнее?). Громадная, плоская на лету бабочка, иссиня-черная с белой перевязью, описав сверхестественно-плавную дугу и...
5. Другие берега. (глава 13)
Входимость: 5. Размер: 25кб.
Часть текста: известный Яремич, который заставлял меня посмелее и дуга покрупнее, которая противополагается первой, продолжая ее; синтезом же будет та, еще более крупная, дуга, которая продолжает предыдущую, заворачиваясь вдоль наружной стороны первого загиба. Цветная спираль в стеклянном шарике - вот модель моей жизни. Дуга тезиса - это мой двадцатилетний русский период (1899-1919). Антитезисом служит пора эмиграции (1919-1940), проведенная в Западной Европе. Те четырнадцать лет (1940-1954), которые я провел уже на новой моей родине, намечают как будто начавшийся синтез. Позвольте мне заняться антитезисом. Оглядываясь на эти годы вольного зарубежья, я вижу себя и тысячи других русских людей ведущими несколько странную, но не лишенную приятности жизнь в вещественной нищете и духовной неге, среди не играющих ровно никакой роли призрачных иностранцев, в чьих городах нам, изгнанникам, доводилось физически существовать. Туземцы эти были как прозрачные, плоские фигуры из целлофана, и хотя мы пользовались их постройками, изобретениями, огородами, виноградниками, местами увеселения и т. д., между ними и нами не было и подобия тех человеческих отношений, которые у большинства эмигрантов были между собой. Но увы, призрачные нации, сквозь которые мы и русские музы беспечно скользили, вдруг отвратительно содрогались и отвердевали; студень превращался в бетон и ясно показывал нам, кто собственно бесплотный пленник и кто жирный хан. Наша безнадежная физическая зависимость от того или другого государства становилась особенно очевидной, когда приходилось добывать или продлевать...

© 2000- NIV