Cлово "ВАННА"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ВАННОЙ, ВАННУ, ВАНН, ВАННЕ, ВАННЫ

1. Защита Лужина. (глава 11)
Входимость: 9.
2. Лолита. (часть 1, главы 10-11)
Входимость: 6.
3. Другие берега. (глава 4)
Входимость: 5.
4. Память, говори (глава 4)
Входимость: 5.
5. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 23)
Входимость: 5.
6. Подлец
Входимость: 4.
7. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 8)
Входимость: 4.
8. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 8)
Входимость: 4.
9. Камера Обскура. (страница 5)
Входимость: 3.
10. Лолита. (часть 1, главы 28-29)
Входимость: 3.
11. Камера Обскура
Входимость: 3.
12. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 6)
Входимость: 3.
13. Подвиг. (страница 7)
Входимость: 3.
14. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 5)
Входимость: 3.
15. Подвиг. (страница 9)
Входимость: 3.
16. Память, говори (глава 5)
Входимость: 3.
17. Машенька. (страница 5)
Входимость: 2.
18. Король, дама, валет. (глава 7)
Входимость: 2.
19. Лолита. (часть 2, главы 26-28)
Входимость: 2.
20. Пнин. (глава 6)
Входимость: 2.
21. Пнин. (глава 7)
Входимость: 2.
22. Бледное пламя. Комментарии (страница 6)
Входимость: 2.
23. Другие берега. (глава 14)
Входимость: 2.
24. Соглядатай
Входимость: 2.
25. Лолита. (часть 2, главы 31-34)
Входимость: 2.
26. Бледное пламя. Комментарии (страница 5)
Входимость: 2.
27. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 2)
Входимость: 2.
28. Камера Обскура. (страница 6)
Входимость: 2.
29. Лолита. (часть 1, главы 26-27)
Входимость: 2.
30. Лолита. (часть 1, главы 7-9)
Входимость: 2.
31. Бледное пламя. Комментарии (страница 3)
Входимость: 2.
32. Лолита. (часть 2, главы 35-36)
Входимость: 2.
33. Камера Обскура. (страница 2)
Входимость: 2.
34. Под знаком незаконнорожденных. страница 10
Входимость: 2.
35. Защита Лужина. (глава 14)
Входимость: 2.
36. Дар. (страница 5)
Входимость: 2.
37. Под знаком незаконнорожденных. страница 8
Входимость: 2.
38. Бледное пламя. Поэма в четырех песнях
Входимость: 2.
39. Лолита. (часть 2, главы 6-9)
Входимость: 2.
40. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 4)
Входимость: 2.
41. Незавершенный роман
Входимость: 1.
42. Под знаком незаконнорожденных. страница 2
Входимость: 1.
43. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 13)
Входимость: 1.
44. Король, дама, валет. (глава 3)
Входимость: 1.
45. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 1.
46. Дар. (страница 2)
Входимость: 1.
47. Прозрачные вещи
Входимость: 1.
48. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 6)
Входимость: 1.
49. Другие берега. (глава 8)
Входимость: 1.
50. Защита Лужина. (глава 8)
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Защита Лужина. (глава 11)
Входимость: 9. Размер: 23кб.
Часть текста: тоже темно-серое, но гибкое и нежное, даже как будто чуть мохнатое, и теперь Лужин, распределенный в трюмо по частям, по разрезам, словно для наглядного обучения (...вот чисто выбритое, полное лицо, вот то же лицо в профиль, а вот редко самим субъектом видаемый затылок, довольно коротко подстриженный, со складочками на шее и слегка оттопыренными, розовым светом пронизанными ушами...), посматривал на себя и на материю, не узнавая в ней прежней гладкой и щедрой целины. "Я думаю, что нужно спереди чуточку уже",- сказала невеста, и портной, отойдя на шаг, прищурился на лужинскую фигуру, промурлыкал с вежливым смешком, что господин несколько в теле, а потом взялся за новорожденные отвороты, что-то подтянул, что-то подколол, меж тем, как Лужин, с жестом, свойственным всем людям в его положении, слегка отводил руку или сгибал ее в локте, глядя себе на кисть и стараясь свыкнуться с рукавом. Мимоходом портной полоснул его мелом по сердцу, намечая карманчик, после чего безжалостно сорвал уже как будто готовый рукав и стал проворно вынимать булавки из лужинского живота. Кроме хорошего костюма, Лужину был сделан и фрак; старомодный же смокинг, найденный на дне его сундучка, был тем же портным изменен к лучшему. Его невеста не смела спросить, боясь возбудить шахматные воспоминания, зачем нужны были Лужину в прежние дни смокинг и шапокляк, и поэтому никогда не узнала о некоем большом обеде в Бирмингаме, на котором, между прочим, Валентинов... Ну да Бог с ним. Обновление лужинской оболочки этим не ограничилось. Появились рубашки, галстуки, носки,- и Лужин все это принимал с беззаботным интересом. Из санатории он переехал в небольшую, с веселыми обоями, комнату, снятую во втором этаже невестиного дома, и, когда он переезжал, у него было точь-в-точь такое же чувство, как когда в детстве возвращался из деревни в город. Всегда странно это городское новоселье. Спать...
2. Лолита. (часть 1, главы 10-11)
Входимость: 6. Размер: 49кб.
Часть текста: лето, пробавляясь коробом накопившихся у меня заметок и купаясь в ближнем озере. Работа над учебником стала увлекать меня снова, а участие в дядюшкиных посмертных благовониях я к тому времени уже свел к минимуму. Один из бывших его служащих, отпрыск почтенного рода, предложил мне поселиться на несколько месяцев в пригородном доме своих обедневших родственников по фамилии Мак-Ку, которые желали сдать верхний этаж, где до смерти своей чинно ютилась старая тетка. Он сказал, что у них две дочки, одна совсем маленькая, а другая двенадцати лет, и прекрасный сад невдалеке от прекрасного озера, и я сказал, что все это предвещает совершенно совершенное лето. Мы обменялись письмами, и я убедил господина МакКу, что не гажу в углах. Ночь в поезде была фантастическая: я старался представить себе со всеми возможными подробностями таинственную нимфетку, которую буду учить по-французски и ласкать по-гумбертски. Никто меня не встретил на игрушечном вокзальчике, где я вышел со своим новым дорогим чемоданом, и никто не отозвался на телефонный звонок. Через некоторое время, однако, в единственную гостиницу зелено-розового Рамздэля явился расстроенный, промокший Мак-Ку с известием, что его дом только что сгорел дотла - быть может, вследствие одновременного пожара, пылавшего у меня всю ночь в жилах....
3. Другие берега. (глава 4)
Входимость: 5. Размер: 26кб.
Часть текста: яркий паточный сироп, golden syrup, наматывался блестящими кольцами на ложку, а оттуда сползал змеей на деревенским маслом намазанный русский черный хлеб. Зубы мы чистили лондонской пастой, выходившей из тубочки плоскою лентой. Бесконечная череда удобных, добротных изделий да всякие ладные вещи для разных игр, да снедь текли к нам из Английского Магазина на Невском. Тут были и кексы, и нюхательные соли, и покерные карты, и какао, и в цветную полоску спортивные фланелевые пиджаки, и чудные скрипучие кожаные футболы, и белые как тальк, с девственным пушком, теннисные мячи в упаковке, достойной редкостных фруктов. Эдемский сад мне представлялся британской колонией. Я научился читать по-английски раньше, чем по-русски; некоторая неприятная для непетербургского слуха - да и для меня самого, когда слышу себя на пластинке - брезгливость произношения в разговорном русском языке сохранилась у меня и по сей день (помню при первой встрече, в 1945 что ли году, в Америке, биолог Добжанский наивно мне заметил: "А здорово, батенька, вы позабыли родную речь"). Первыми моими английскими друзьями были незамысловатые герои грамматики - коричневой книжки с синяком кляксы во всю обложку: Ben, Dan, Sam и Ned. Много было какой-то смутной возни с установлением их личности и местопребывания. "Who is Ben?", "Не is Dan", "Sam is in bed", "Is Ned in bed?" ("Кто такой Бен?" "Это - Дэн", "Сэм в постели", "В постели ли Нэд?" (англ.)) и тому подобное. Из-за того, что в начале составителю мешала необходимость держаться односложных слов, представление об этих лицах получилось у меня и сбивчивое и сухое, но затем воображение пришло на помощь, и я увидел их. Туполицые,...
4. Память, говори (глава 4)
Входимость: 5. Размер: 28кб.
Часть текста: привозимый из Лондона яркий паточный сироп, golden syrup, наматывался блестящими кольцами на вращаемую ложку, а оттуда сползал на деревенским маслом намазанный хлеб. Бесконечная череда удобных, добротных изделий текла к нам из Английского Магазина на Невском: кексы, и нюхательные соли, и покерные карты, и вырезные картинки, и в полоску спортивные фланелевые пиджаки, и белые как тальк теннисные мячи. Я научился читать по-английски раньше, чем по-русски. Первыми моими английскими друзьями были незамысловатые герои грамматики: Ben, Dan, Sam и Ned. Много было какой-то смутной возни с установлением их личности и местопребывания – “Who is Ben?”, “He is Dan”, “Sam is in bed” и тому подобное. И хоть все это было сбивчиво и сухо (составителю мешала необходимость держаться – по крайности на первых порах – слов, состоявших не более чем из трех букв), мое воображение как-то управилось раздобыть необходимые данные. Туполицые, плоскоступые, замкнутые оболтусы, болезненно гордящиеся своими немногими орудиями (“Ben has an axe”), они вялой подводной походкой шагают вдоль самого заднего задника моей памяти; и вот, перед дальнозоркими моими глазами вырастают буквы грамматики, как безумная азбука на таблице у оптика. Классная пропитана солнцем. В запотевшей стеклянной банке несколько шипастых гусениц пасется на крапивных листьях (изредка выделяя интересные зеленые цилиндрики помета). Клеенка на круглом столе пахнет клеем. Мисс Клэйтон пахнет мисс Клэйтон. Кроваво-красный спирт в столбике наружного градусника восхищенно показывает фантастические 24о Реомюра (86о Фаренгейта) в тени. В окно видать поденщиц в платках, выпалывающих ползком, то на корточках, то на четвереньках, садовые дорожки или ласково заравнивающих граблями испятнанный солнцем песок. (До счастливых дней метения улиц или рытья...
5. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 23)
Входимость: 5. Размер: 10кб.
Часть текста: хроника. (Часть 1, глава 23) Часть первая 23 Все шло хорошо, пока мадемуазель Ларивьер не надумала дней пять полежать в постели: она растянула спину, катаясь на карусели при посещении Винной ярмарки, которая понадобилась ей, помимо прочего, в качестве места действия для начатого ею рассказа (о том, как городской голова удушил девочку по имени Рокетта), и к тому же по опыту знала, что жар вдохновения нигде не сохраняется так долго, как в la chaleur du lit. Предполагалось, что все это время за Люсеттой будет ходить вторая Маринина горничная, Фрэнш, наружность и капризность которой столь рознились от ясной грации и кроткого нрава Бланш, что Люсетта старалась при всякой возможности избавиться от призора ленивой служанки, предпочитая ему общество сестры и двоюродного брата. Зловещие слова: “Ну, если барчук Ван позволит тебе пойти” или “Да, я уверена, что барышня Ада не станет возражать, если ты отправишься с ней по грибы” похоронным звоном прозвучали над их любовным привольем. Пока уютно устроившаяся дама описывала берег ручья, где так любила резвиться малышка Рокетта, Ада сидела на таком же бережку, читая и бросая мечтательные взгляды на гостеприимные можжевеловые кусты (нередко дававшие приют нашим любовникам) и на бронзовый торс Вана, босиком, в подвернутых бумазейных штанах, искавшего свои ручные часы, которые он, как ему сдавалось, обронил среди незабудок (Ван забыл, что отдал их Аде поносить). Бросившая скакалку Люсетта сидела на корточках у самой кромки воды, отпуская поплавать и снова ловя резиновую куклу размером с...

© 2000- NIV