Cлово "ВОКЗАЛ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ВОКЗАЛА, ВОКЗАЛЕ, ВОКЗАЛУ, ВОКЗАЛОМ

1. Король, дама, валет
Входимость: 5.
2. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 20)
Входимость: 4.
3. Дар. (страница 10)
Входимость: 4.
4. Подлец
Входимость: 4.
5. Хват
Входимость: 4.
6. Случайность
Входимость: 4.
7. Машенька. (страница 5)
Входимость: 3.
8. Соглядатай
Входимость: 3.
9. Король, дама, валет. (глава 13)
Входимость: 3.
10. Машенька. (страница 4)
Входимость: 3.
11. Подвиг. (страница 9)
Входимость: 3.
12. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 3)
Входимость: 3.
13. Король, дама, валет. (глава 2)
Входимость: 3.
14. Экспресс
Входимость: 3.
15. Ужас
Входимость: 2.
16. Дар. (страница 2)
Входимость: 2.
17. Событие. Пьеса в прозе. Действие 3
Входимость: 2.
18. Подвиг. (страница 5)
Входимость: 2.
19. Возвращение Чорба
Входимость: 2.
20. Дар. (страница 7)
Входимость: 2.
21. Память, говори (глава 7)
Входимость: 2.
22. Подвиг. (страница 4)
Входимость: 2.
23. Приглашение на казнь. (страница 4)
Входимость: 2.
24. Дар. (страница 8)
Входимость: 2.
25. Весна в Фиальте
Входимость: 2.
26. Подвиг. (страница 3)
Входимость: 2.
27. Звонок
Входимость: 2.
28. Отрывки, наброски пьес.
Входимость: 2.
29. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 27)
Входимость: 2.
30. Подвиг. (страница 6)
Входимость: 2.
31. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 14)
Входимость: 1.
32. Паломник
Входимость: 1.
33. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 19)
Входимость: 1.
34. Память, говори (глава 3)
Входимость: 1.
35. Пильграм
Входимость: 1.
36. Другие берега. (глава 7)
Входимость: 1.
37. Юбилей (Эссе)
Входимость: 1.
38. Отчаяние. (глава 2)
Входимость: 1.
39. Посещение музея
Входимость: 1.
40. Дар. (страница 3)
Входимость: 1.
41. Пассажир
Входимость: 1.
42. Облако, озеро, башня
Входимость: 1.
43. Король, дама, валет. (глава 11)
Входимость: 1.
44. Память, говори (глава 12)
Входимость: 1.
45. Волшебник
Входимость: 1.
46. Пнин. (глава 4)
Входимость: 1.
47. Машенька. (страница 3)
Входимость: 1.
48. Картофельный эльф
Входимость: 1.
49. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 42)
Входимость: 1.
50. Дар. (страница 9)
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Король, дама, валет
Входимость: 5. Размер: 27кб.
Часть текста: и ватная слабость в икрах, и легкое головокружение,- пройдут, отхлынут, уже замирая, уже почти падая навзничь... Больше женщин, чем мужчин,- как это всегда бывает среди провожающих... Сестра Франца, такая бледная в этот ранний час, нехорошо пахнущая натощак, в клетчатой пелерине, какой, небось, не носят в столице,- и мать, маленькая, круглая, вся в коричневом, как плотный монашек. Вот запорхали платки. И отошли не только они,- эти две знакомые улыбки,-тронулся не только вокзал, с лотком, тачкой, белым продавцом слив и сосисок,- тронулся и старый городок в розоватом тумане осеннего утра: каменный курфюрст на площади, землянично-темный собор, поблескивающие вывески, цилиндр, рыба, медное блюдо парикмахера... Теперь уж не остановить. Понесло! Торжественно едут дома, хлопают занавески в открытых окнах родного дома, потрескивают полы, скрипят стены, сестра и мать пьют на быстром сквозняке утренний кофе, мебель вздрагивает от учащающихся толчков,- все скорее, все таинственнее едут дома, собор, площадь, переулки... И хотя уже давно мимо вагонного окна развертывались поля в золотистых заплатах, Франц еще ощущал, как отъезжает городишко, где он прожил двадцать лет. В деревянном, еще прохладном отделении третьего класса сидели, кроме Франца: две плюшевых старушки, дебелая женщина с корзиной яиц на коленях и белокурый юноша в коротких желтых штанах,...
2. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 20)
Входимость: 4. Размер: 23кб.
Часть текста: неуверенными зигзагами, по временам застывая. В черном стекле отражался фиолетовый ночник. Поезд раскачивался и стонал, продираясь сквозь ночь. Как же она называлась, эта санатория? Что-то на “M”. Что-то на “М”. Что-то на... колеса сбились с напористого повтора, затем снова поймали ритм. Конечно, я получу его адрес у доктора Старова. Позвонить ему с вокзала, сразу, как только приеду. Чей-то сон в тяжелых ботинках попытался втиснуться меж моих голеней и не спеша отступился. Что подразумевал Себастьян под “всегдашним отелем”? Я не мог припомнить какого-то особого места в Париже, где бы он останавливался. Да, Старов должен знать, где он. Мар... Ман... Мат... Сумею ли я добраться туда вовремя? Бедро соседа притиснулось к моему, пока сам он переходил от одной разновидности храпа к другой, более заунывной. Сумею ли я попасть туда вовремя, поспеть к нему раньше, чем смерть? Суметь... смерть... суметь... смерть... Он что-то хотел сказать мне, что-то безмерно важное. Тьма, мотающееся купе, забитое раскоряченными манекенами, все казалось мне частью недавнего сна. Что сказал бы он мне перед смертью? Дождь хлестал и плыл по стеклу, и призрачные снежинки сбивались в угол окна и таяли. Кто-то медленно оживал прямо передо мной, шелестел в темноте бумагой, чавкал; потом запалил папироску, ее округлое тление уставилось на меня циклоповым оком. Я должен поспеть вовремя, должен. Почему я не бросился в аэропорт, едва получив письмо? Я был бы сейчас с Себастьяном! Что это за болезнь, от которой он умирает? Рак? Грудная жаба – та же, что у его матери? Как это бывает со многими, кого в обычном течении жизни вера не заботит, я наспех соорудил мягкого, теплого, смутного от слез Бога и прошептал простую молитву. Пусть я...
3. Дар. (страница 10)
Входимость: 4. Размер: 65кб.
Часть текста: вокруг (чьей?) добычи, виднеются среди стволов три неподвижных ловца, друг другу незнакомых: два молодых (этот ничком, тот на боку) и старый господин в жилете, с резинками на рукавах рубашки, плотно сидящий на траве, неподвижный, вечный, с грустными, но терпеливыми глазами; и казалось эти три ударяющих в одну точку взгляда наконец, с помощью солнца, прожгут дырку в черном купальном трико бедной немецкой девочки, не поднимающей маслом смазанных век. Он спускался на песчаный бережок озера и тут, в грохоте голосов, ткань очарования, которую он сам так тщательно свил, совсем разрывалась, и он с отвращением видел измятые, выкрученные, искривленные нордостом жизни, голые и полураздетые - вторые были страшнее - тела купальщиков (мелких мещан, праздных рабочих), шевелившихся в грязно-сером песке. Там, где береговая дорога шла вдоль этой узкой, темной губы озера, последняя была от дороги отделена кольями с замученной, провалившейся проволокой, и береговыми завсегдатаями особенно ценилось место около этих кольев - то ли потому, что на них удобно...
4. Подлец
Входимость: 4. Размер: 51кб.
Часть текста: а в кресло. Было это у Курдюмовых, и жили они на улице Св. Марка, черт знает где, в Моабите, что ли. Курдюмовы так и остались бедняками, а он и Берг с тех пор несколько разбогатели; теперь, когда в витрине магазина мужских вещей появлялся галстук, дымно цветистый,- скажем, как закатное облако,- сразу в дюжине экземпляров, и точь-в-точь таких же цветов платки,- тоже в дюжине экземпляров,- то Антон Петрович покупал этот модный галстук и модный платок, и каждое утро, по дороге в банк, имел удовольствие встречать тот же галстук и тот же платок у двух-трех господ, как и он, спешащих на службу. С Бергом одно время у него были дела, Берг был необходим. Берг звонил ему по телефону раз пять в день, Берг стал бывать у них,- и острил, острил,- боже мой, как он любил острить. При первом его посещении, Таня, жена Антона Петровича, нашла, что он похож на англичанина и очень забавен. "Антон, здравствуй!" - рявкал Берг, топыря пальцы и сверху, с размаху, по русскому обычаю, коршуном налетая на его руку и крепко пожимая ее. Был Берг плечист, строен, чисто выбрит, и сам про себя говорил, что похож на мускулистого ангела. Антону Петровичу он однажды показал старую, черную записную книжку: страницы были сплошь покрыты крестиками, и таких крестиков было ровным счетом пятьсот двадцать три. "Времен Деникина и покоренья Крыма,- усмехнулся Берг ...
5. Хват
Входимость: 4. Размер: 20кб.
Часть текста: пожалуй, не говорить,- или может быть выдумать? Сумароков. Да, родственники. Мы не знаем известного турецкого генерала и не можем найти ни отца авиации, ни американского грызуна,- а в окно смотреть тоже не особенно забавно. Поле. Дорога. Елки-палки, Домишко и огород. Поселяночка, ничего, молодая. Катенька - тип хорошей жены. Лишена страстей, превосходно стрялает, моет каждое утро руки до плеч и не очень умна: потому не ревнива. Принимая во внимание доброкачественную ширину ее таза, довольно странно, что уже второй ребеночек рождается мертвым. Тяжкие времена. Живешь в гору. Абсолютный маразм, пока уговоришь, двадцать раз вспотеешь, а из них комиссионные выжимай по капле. Боже мой, как хочется поиграть в феерически освещенном номере с золотистым, грациозным чертенком... Зеркала, вакханалия, пара шнапсов. Еще целых пять часов. Говорят, железнодорожная езда располагает к этому. Крайне расположен. Ведь как там ни верти, а главное в жизни - здоровая романтика. Не могу думать о торговле, пока не пойду навстречу моим романтическим интересам. Такой план: сперва- в кафе, о котором говорил Ланге. Если там не найдет... Шлагбаум, пакгаузы,...

© 2000- NIV