Cлово "МГЛА"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: МГЛЕ, МГЛУ, МГЛЫ, МГЛОЙ

1. Петербург ("Так вот он, прежний чародей")
Входимость: 4. Размер: 7кб.
2. * * * ("Я помню в плюшевой оправе")
Входимость: 3. Размер: 2кб.
3. Бледное пламя. Комментарии (страница 3)
Входимость: 2. Размер: 61кб.
4. На смерть А. Блока
Входимость: 2. Размер: 3кб.
5. Машенька. (страница 3)
Входимость: 2. Размер: 42кб.
6. Другие берега
Входимость: 2. Размер: 26кб.
7. Бледное пламя. Поэма в четырех песнях
Входимость: 2. Размер: 44кб.
8. На Голгофе
Входимость: 2. Размер: 1кб.
9. Бледное пламя. Комментарии (страница 5)
Входимость: 2. Размер: 56кб.
10. Другие берега. (глава 5)
Входимость: 2. Размер: 38кб.
11. Ночные бабочки
Входимость: 2. Размер: 4кб.
12. Дар. (страница 4)
Входимость: 2. Размер: 68кб.
13. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 4)
Входимость: 2. Размер: 61кб.
14. Дар. (страница 10)
Входимость: 2. Размер: 65кб.
15. Пчела
Входимость: 1. Размер: 1кб.
16. Другие берега. (глава 9)
Входимость: 1. Размер: 23кб.
17. Приглашение на казнь. (страница 6)
Входимость: 1. Размер: 45кб.
18. Русалка ("Пахнуло с восходом огромной луны")
Входимость: 1. Размер: 1кб.
19. Акрополь
Входимость: 1. Размер: 1кб.
20. Другие берега. (глава 4)
Входимость: 1. Размер: 26кб.
21. Скитальцы (1-е действие)
Входимость: 1. Размер: 29кб.
22. Память, говори (глава 4)
Входимость: 1. Размер: 28кб.
23. Прозрачные вещи
Входимость: 1. Размер: 35кб.
24. * * * ("Карлик безрукий во фраке")
Входимость: 1. Размер: 1кб.
25. Лолита. (часть 2, главы 14-16)
Входимость: 1. Размер: 31кб.
26. Лолита. (часть 2, главы 26-28)
Входимость: 1. Размер: 28кб.
27. Страна стихов
Входимость: 1. Размер: 1кб.
28. * * * ("Сторожевые кипарисы")
Входимость: 1. Размер: 1кб.
29. Катастрофа
Входимость: 1. Размер: 14кб.
30. * * * ("Ты войдешь и молча сядешь")
Входимость: 1. Размер: 1кб.
31. Башмачок
Входимость: 1. Размер: 2кб.
32. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 12)
Входимость: 1. Размер: 17кб.
33. Крым
Входимость: 1. Размер: 5кб.
34. Ut pictura poesis
Входимость: 1. Размер: 2кб.
35. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 42)
Входимость: 1. Размер: 42кб.
36. * * * ("Я помню только дух сосновый")
Входимость: 1. Размер: 1кб.
37. Храм
Входимость: 1. Размер: 1кб.
38. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 20)
Входимость: 1. Размер: 23кб.
39. Большая медведица
Входимость: 1. Размер: 1кб.
40. Сестры Вэйн
Входимость: 1. Размер: 33кб.
41. Новый год
Входимость: 1. Размер: 1кб.
42. Память, говори (глава 9)
Входимость: 1. Размер: 38кб.
43. Солнце бессонных
Входимость: 1. Размер: 1кб.
44. Зима
Входимость: 1. Размер: 1кб.
45. * * * ("Когда, туманные, мы свиделись впервые")
Входимость: 1. Размер: 2кб.
46. Дар
Входимость: 1. Размер: 65кб.
47. Лолита. (часть 1, главы 18-20)
Входимость: 1. Размер: 38кб.
48. Берлинская весна
Входимость: 1. Размер: 2кб.
49. Память, говори (глава 2)
Входимость: 1. Размер: 32кб.
50. Парижская поэма
Входимость: 1. Размер: 6кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Петербург ("Так вот он, прежний чародей")
Входимость: 4. Размер: 7кб.
Часть текста: О, город бледный, где же ныне твои туманы, рысаки, и сизокрылые шинели, и разноцветные огни? Дома скосились, почернели, прохожих мало, и они при встрече смотрят друг на друга глазами, полными испуга, в какой-то жалобной тоске, и все потухли, исхудали: кто в бабьем выцветшем платке, кто просто в ветхом одеяле, а кто в тулупе, но босой. Повсюду выросла и сгнила трава. Средь улицы пустой зияет яма, как могила; в могиле этой - Петербург... Столица нищих молчалива, в ней жизнь угрюма и пуглива, как по ночам мышиный шурк в пустынном доме, где недавно смеялись дети, пел рояль и ясный день кружился плавно - а ныне пыльная печаль стоит во мгле бледно-лиловой; вдовец завесил зеркала, чуть пахнет ладаном в столовой, и, тихо плача, жизнь ушла. Пора мне помнится иная: живое утро, свет, размах. Окошки искрятся в домах, блестит карниз, как меловая черта на грифельной доске. Собора купол вдалеке мерцает в синем и молочном весеннем небе. А кругом - числа нет вывескам лубочным: кривая прачка с утюгом, две накрест сложенные трубки сукна малинового, ряд смазных сапог, иль виноград и ананас в охряном кубке, или, над лавкой мелочной, рог изобилья полустертый... О, сколько прелести родной в их смехе, красочности мертвой, в округлых знаках, букве ять, подобной церковке старинной! Как, на чужбине, в час пустынный все это больно вспоминать! ___ Брожу в мечтах, где брел когда-то. Моя синеющая тень струится рядом, угловато перегибаясь. Теплый день горит и ясно и неясно. Посередине мостовой седой, в усах, городовой столбом стоит, и дворник красный шуршит метлою. Не горя, цветок жемчужный фонаря, закрывшись сонно, повисает на тонком, выгнутом стебле. (Он в час вечерний воскреснет, и свет сиреневый во мгле жужжит, втекая в шар...
2. * * * ("Я помню в плюшевой оправе")
Входимость: 3. Размер: 2кб.
Часть текста: * * * ("Я помню в плюшевой оправе") x x x Я помню в плюшевой оправе дагерротипную мечту и очи в северной дубраве, и губы в громовом порту. Но ты... Прямой и тонкой тенью, как бы ступая по стеклу, внимая призрачному пенью, вникая пристально во мглу, - во мглу, где под железным кленом я ждал, где, завернув с угла, сквозные янтари со стоном текли в сырые зеркала - безгласно в эту мглу вошла ты, и все, что скучно стыло встарь, все сказкой стало: клен зубчатый, геометрический фонарь... Ты... Платье черное мне снится, во взгляде сдержанный огонь, мне тихо на рукав ложится продолговатая ладонь. И вдруг, улыбкою нежданной блеснув, указываешь мне: клин теневой, провал обманный на бледной, на косой стене. Да, правда: город угловатый играет жизнью колдовской с тех пор, как в улицу вошла ты своей стеклянною стопой. И в этом мире небывалом теней и света мы одни. Вчера нам снились за каналом венецианские огни. И Гофман из зеркальной двери вдруг вышел и в плаще прошел, а под скамьею в темном сквере я веер костяной нашел. И непонятный выступ медный горит сквозь дальнее стекло, а на стене, косой и бледной - откуда? - черное крыло. Гадая, все ты отмечаешь, все игры вырезов ночных, заговорю ли - отвечаешь, как бы доканчивая стих. Таинственно скользя по гласным, ты шепчешь, замираешь ты, и на лице твоем неясном ловлю я тень моей мечты. А там над улицею сонной, черты земные затая, стеною странно освещенной стоит за мною жизнь моя. Берлин, 25. 9. 23.
3. Бледное пламя. Комментарии (страница 3)
Входимость: 2. Размер: 61кб.
Часть текста: эпилепсией в умеренной форме, крушеньями нервных путей, происходившими всегда в одном и том же месте, на одном закруглении рельсов, ежедневно в течение нескольких недель, покамест природа не завершила ремонтных работ. Кто сможет забыть лоснящиеся от пота добродушные лица медногрудых железнодорожных рабочих, которые, опершись на лопаты, провожают глазами окна экспресса, осторожно скользящего мимо? Строка 167: Был час и т.д. Поэт начал Песнь вторую (на четырнадцатой карточке) 5 июля, в свой шестидесятый день рождения (смотри примечание к строке 181: "нынче"). Виноват, - заменить на шестьдесят первый. Строка 169: Загробной жизни Смотри примечание к строке 549. Строка 171: Великий заговор После побега короля экстремисты почти целый год оставались при убеждении, что ни он, ни Одон не покинули Земблы. Эту ошибку можно приписать лишь фатальной тупости, сквозящей красной нитью и в самых толковых тираниях. Воздухоплавательные снаряды и все, с ними связанное, поистине колдовским туманом обнесли разумение наших новых правителей, которым добродушная История поднесла вдруг целый короб этих стрекотливых и егозливых безделиц, дабы им было, с чем цацкаться. Чтобы важный беглец, удирая, и не исполнил воздушного номера, - это им представлялось...
4. На смерть А. Блока
Входимость: 2. Размер: 3кб.
Часть текста: На смерть А. Блока На смерть А. Блока I За туманами плыли туманы, за луной расцветала луна... Воспевал он лазурные страны, где поет неземная весна. И в туманах Прекрасная Дама проплывала, звала вдалеке, словно звон отдаленного храма, словно лунная зыбь на реке. Узнавал он ее в трепетанье розоватых вечерних теней и в метелях, смятенье, молчанье чародейной отчизны своей. Он любил ее гордо и нежно, к ней тянулся он, строен и строг,- но ладони ее белоснежной бледный рыцарь коснуться не мог... Слишком сумрачна, слишком коварна одичалая стала земля, и, склонившись на щит лучезарный, оглянул он пустые поля. И обманут мечтой несказанной и холодною мглой окружен, он растаял, как месяц туманный, как далекий молитвенный звон. II Пушкин - радуга по всей земле, Лермонтов - путь млечный над горами, Тютчев - ключ, струящийся во мгле, Фет - румяный луч во храме. Все они, уплывшие от нас в рай, благоухающий широко, собрались, чтоб встретить в должный час душу Александра Блока. Выйдет он из спутанных цветов, из ладьи, на белые ступени... Подойдут божественных певцов взволновавшиеся тени. Пушкин - выпуклый и пышный свет, Лермонтов - в венке из звезд прекрасных, Тютчев - веющий росой, и Фет, в ризе тонкой, в розах красных. Подойдут с приветствием к нему, возликуют, брата принимая в мягкую цветную полутьму вечно дышащего мая. И войдет таинственный их брат, перешедший вьюги и трясины, в те сады, где в зелени стоят Серафимы, как павлины. Сядет он в тени ветвей живых, в трепетно-лазоревых одеждах, запоет о сбывшихся святых сновиденьях и надеждах. И о солнце Пушкин запоет, Лермонтов - о звездах над горами, Тютчев - о сверканьи звонких вод, Фет - о розах в вечном храме. И средь них прославит жданный друг ширь весны нездешней, безмятежной, и такой прольется свет вокруг, будут петь они так нежно, так безмерно нежно, что и мы, в эти годы горестей и гнева, может быть, услышим из тюрьмы отзвук тайный их напева.
5. Машенька. (страница 3)
Входимость: 2. Размер: 42кб.
Часть текста: на стол. Потом прошелся раза два по комнате. Все двери пансиона были открыты. Звуки утренней уборки мешались с шумом поездов, которые, пользуясь сквозняками, прокатывали по всем комнатам. Ганин, остававшийся по утрам дома, обычно сам выметал сор, стелил постель. Он теперь спохватился, что второй день не убирал комнаты, и вышел в коридор в поисках щетки и тряпки. Лидия Николаевна с ведром в руке шуркнула мимо него, как мышь, и на ходу спросила: "Вам Эрика передала письмо?" Ганин молча кивнул и взял половую щетку, лежавшую на дубовом бауле. В зеркале прихожей он увидел отраженную глубину комнаты Алферова, дверь которой была настежь открыта. В этой солнечной глубине - день был на диво погожий - косой конус озаренной пыли проходил через угол письменного стола, и он с мучительной ясностью представил себе те фотографии, которые сперва ему показывал Алферов, и которые он потом с таким волненьем рассматривал один, когда помешала ему Клара. На этих снимках Машенька была совсем такой, какой он ее помнил, и теперь страшно было подумать, что его прошлое лежит в чужом столе. В зеркале отраженье захлопнулось: это Лидия Николаевна, мышиными шажками просеменив по коридору, толкнула открытую дверь. Ганин со щеткой в руке вернулся в свою комнату. На столе лежало сиреневое пятно. Он вспомнил по быстрому сочетанью мыслей, вызванных этим пятном и отраженьем стола в зеркале, те другие, очень старые письма, что хранились у него в черном бумажнике, лежащем рядом с крымским браунингом, на дне чемодана. Он загреб длинный конверт со стола, локтем отпахнул пошире оконную раму и сильными своими пальцами разорвал накрест письмо, разорвал опять каждую долю, пустил лоскутки по ветру, и бумажные снежинки полетели, сияя, в солнечную бездну. Один лоскуток порхнул на...

© 2000- NIV