Cлово "СТОЛ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: СТОЛУ, СТОЛА, СТОЛЕ, СТОЛОМ

1. Приглашение на казнь. (страница 6)
Входимость: 22. Размер: 45кб.
2. Приглашение на казнь
Входимость: 17. Размер: 46кб.
3. Машенька. (страница 5)
Входимость: 16. Размер: 30кб.
4. Подлец
Входимость: 15. Размер: 51кб.
5. Приглашение на казнь. (страница 2)
Входимость: 15. Размер: 45кб.
6. Приглашение на казнь. (страница 5)
Входимость: 15. Размер: 43кб.
7. Машенька. (страница 3)
Входимость: 14. Размер: 42кб.
8. Под знаком незаконнорожденных. страница 7
Входимость: 14. Размер: 35кб.
9. Приглашение на казнь. (страница 3)
Входимость: 13. Размер: 39кб.
10. Соглядатай
Входимость: 13. Размер: 110кб.
11. Защита Лужина. (глава 14)
Входимость: 12. Размер: 52кб.
12. Машенька
Входимость: 12. Размер: 41кб.
13. Защита Лужина. (глава 3)
Входимость: 12. Размер: 22кб.
14. Камера Обскура. (страница 4)
Входимость: 12. Размер: 45кб.
15. Дар. (страница 5)
Входимость: 10. Размер: 67кб.
16. Приглашение на казнь. (страница 4)
Входимость: 10. Размер: 41кб.
17. Звонок
Входимость: 9. Размер: 22кб.
18. Картофельный эльф
Входимость: 9. Размер: 43кб.
19. Камера Обскура. (страница 7)
Входимость: 9. Размер: 62кб.
20. Дар
Входимость: 9. Размер: 65кб.
21. Дар. (страница 4)
Входимость: 9. Размер: 68кб.
22. Рождество
Входимость: 9. Размер: 12кб.
23. Король, дама, валет. (глава 6)
Входимость: 9. Размер: 29кб.
24. Защита Лужина. (глава 11)
Входимость: 8. Размер: 23кб.
25. Забытый поэт
Входимость: 8. Размер: 25кб.
26. Защита Лужина. (глава 4)
Входимость: 8. Размер: 30кб.
27. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 38)
Входимость: 8. Размер: 60кб.
28. Память, говори (глава 5)
Входимость: 8. Размер: 43кб.
29. Приглашение на казнь. (страница 7)
Входимость: 8. Размер: 38кб.
30. Другие берега. (глава 2)
Входимость: 8. Размер: 30кб.
31. Тяжелый дым
Входимость: 8. Размер: 11кб.
32. Отчаяние. (глава 10)
Входимость: 8. Размер: 33кб.
33. Дар. (страница 6)
Входимость: 7. Размер: 67кб.
34. Круг
Входимость: 7. Размер: 21кб.
35. Дар. (страница 2)
Входимость: 7. Размер: 83кб.
36. Машенька. (страница 2)
Входимость: 7. Размер: 36кб.
37. Памяти Л.И.Шигаева
Входимость: 7. Размер: 16кб.
38. Бледное пламя. Комментарии (страница 5)
Входимость: 7. Размер: 56кб.
39. Другие берега. (глава 5)
Входимость: 7. Размер: 38кб.
40. Пнин. (глава 3)
Входимость: 7. Размер: 35кб.
41. Король, дама, валет. (глава 12)
Входимость: 7. Размер: 29кб.
42. Дар. (страница 10)
Входимость: 7. Размер: 65кб.
43. Лебеда
Входимость: 6. Размер: 14кб.
44. Защита Лужина. (глава 13)
Входимость: 6. Размер: 29кб.
45. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 6. Размер: 61кб.
46. Другие берега. (глава 8)
Входимость: 6. Размер: 33кб.
47. Защита Лужина. (глава 2)
Входимость: 6. Размер: 20кб.
48. Король, дама, валет. (глава 5)
Входимость: 6. Размер: 31кб.
49. Память, говори (глава 2)
Входимость: 6. Размер: 32кб.
50. Камера Обскура
Входимость: 6. Размер: 62кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Приглашение на казнь. (страница 6)
Входимость: 22. Размер: 45кб.
Часть текста: Цинциннат был весь в ссадинах и синяках. Спокойствие, ничего не случилось. Накануне вечером, когда его отвели обратно в камеру, двое служителей кончали замазывать место, где давеча зияла дыра. Теперь оно было отмечено всего лишь наворотами краски покруглее да погуще, - и делалось душно при одном взгляде на снова ослепшую, оглохшую и уплотнившуюся стену. Другим останком вчерашнего дня был крокодиловый, с массивной темно-серебряной монограммой, альбом, который он взял с собой в смиренном рассеянии: альбом особенный, а именно - фотогороскоп, составленный изобретательным м-сье Пьером (*18), то есть серия фотографий, с естественной постепенностью представляющих всю дальнейшую жизнь данной персоны. Как это делалось? А вот как. Сильно подправленные снимки с сегодняшнего лица Эммочки дополнялись частями снимков чужих - ради туалетов, обстановки, ландшафтов, - так что получалась вся бутафория ее будущего. По порядку вставленные в многоугольные оконца каменно-плотного, с золотым обрезом, картона и снабженные мелко написанными датами, эти отчетливые и на полувзгляд неподдельные фотографии демонстрировали Эммочку сначала, какой она была сегодня, затем - по окончании школы, то есть спустя три года, скромницей, с чемоданчиком балерины в руке, затем - шестнадцати лет, в пачках, с газовыми крыльцами за спиной, вольно сидящей на столе, с поднятым бокалом, среди бледных гуляк, затем - лет восемнадцати, в фатальном трауре, у перил над каскадом, затем... ах, во многих еще видах и позах, вплоть до самой последней - лежачей. При помощи ретушировки и других фотофокусов как будто достигалось последовательное изменение лица Эммочки (искусник, между прочим, пользовался фотографиями ее матери), но стоило взглянуть ближе, и становилась безобразно ясной аляповатость этой пародии на работу...
2. Приглашение на казнь
Входимость: 17. Размер: 46кб.
Часть текста: ли? Тюремщик Родион долго отпирал дверь Цинциннатовой камеры, - не тот ключ, - всегдашняя возня. Дверь наконец уступила. Там, на койке, уже ждал адвокат - сидел, погруженный по плечи в раздумье, без фрака (забытого на венском стуле в зале суда, - был жаркий, насквозь синий день), - и нетерпеливо вскочил, когда ввели узника. Но Цинциннату было не до разговоров. Пускай одиночество в камере с глазком подобно ладье, дающей течь. Все равно, - он заявил, что хочет остаться один, и, поклонившись, все вышли. Итак - подбираемся к концу. Правая, еще непочатая часть развернутого романа, которую мы, посреди лакомого чтенья, легонько ощупывали, машинально проверяя, много ли еще (и все радовала пальцы спокойная, верная толщина), вдруг, ни с того ни с сего, оказалась совсем тощей: несколько минут скорого, уже под гору чтенья - и... ужасно! Куча черешен, красно и клейко черневшая перед нами, обратилась внезапно в отдельные ягоды: вон та, со шрамом, подгнила, а эта сморщилась, ссохшись вокруг кости (самая же последняя непременно - тверденькая, недоспелая). Ужасно! Цинциннат снял шелковую безрукавку, надел халат и, притоптывая, чтобы унять дрожь, пустился ходить по камере. На столе белел чистый лист бумаги, и, выделяясь на этой белизне, лежал изумительно очиненный карандаш, длинный как жизнь любого человека, кроме Цинцинната, и с эбеновым блеском на каждой из шести граней. Просвещенный потомок указательного перста. Цинциннат написал: "и все-таки я сравнительно. Ведь этот финал я предчувствовал этот финал". Родион, стоя за дверью, с суровым шкиперским вниманием глядел в глазок. Цинциннат ощущал холодок у себя в затылке. Он вычеркнул написанное и начал тихо тушевать, причем получился загадочный орнамент, который постепенно разросся и свернулся в бараний рог. Ужасно! Родион смотрел в голубой глазок на поднимавшийся и...
3. Машенька. (страница 5)
Входимость: 16. Размер: 30кб.
Часть текста: мелькая в косом отсвете витрин. В супротивном доме, за одним незавешенным окном, в светлом янтарном провале виднелись стеклянные искры, золоченые рамы. Потом черная нарядная тень задернула шторы. Ганин обернулся. Колин протягивал ему рюмку, в которой дрожала водка. В комнате был бледноватый, загробный свет, оттого что затейливые танцоры обернули лампу в лиловый лоскуток шелка. Посередине, на столе, фиолетовым лоском отливали бутылки, блестело масло в открытых сардинных коробочках, был разложен шоколад в серебряных бумажках, мозаика колбасных долек, гладкие пирожки с мясом. У стола сидели: Подтягин, бледный и угрюмый, с бисером пота на тяжелом лбу; Алферов, в новеньком переливчатом галстуке; Клара, в неизменном своем черном платье, томная, раскрасневшаяся от дешевого апельсинного ликера. Горноцветов без пиджака, в нечистой шелковой рубашке с открытым воротом, сидел на краю постели, настраивал гитару, Бог весть откуда добытую. Колин все время двигался, разливал водку, ликер, бледное рейнское вино, и толстые бедра его смешно виляли, меж тем как оставался почти недвижным при ходьбе его худенький корпус, стянутый синим пиджачком. - Что же вы ничего не пьете? - задал он, надув губы, обычный укоризненный вопрос и поднял на Панина свои нежные глаза. - Нет, отчего же? - сказал Ганин, садясь на подоконник и беря из дрожавшей руки танцора легкую холодную Рюмку. Опрокинув ее в рот, он обвел взглядом сидевших вокруг стола. Все молчали. Даже Алферов был слишком взволнован тем, что вот, через восемь-девять часов, приедет его жена,- чтобы болтать по своему обыкновению. - Гитара настроена,- сказал Горноцветов, повернув винтик грифа и ущипнув струну. Он заиграл, потом потушил ладонью гнусавый звон. - Что же вы, господа, не поете? В честь Клары. Пожалуйста. Как цветок душистый... Он заиграл опять, перекинув ногу на ногу и опустив боком темную голову. Алферов, осклабясь на Клару и с притворной удалью подняв рюмку, откинулся на своем стуле,- причем чуть не упал,...
4. Подлец
Входимость: 15. Размер: 51кб.
Часть текста: галстук, дымно цветистый,- скажем, как закатное облако,- сразу в дюжине экземпляров, и точь-в-точь таких же цветов платки,- тоже в дюжине экземпляров,- то Антон Петрович покупал этот модный галстук и модный платок, и каждое утро, по дороге в банк, имел удовольствие встречать тот же галстук и тот же платок у двух-трех господ, как и он, спешащих на службу. С Бергом одно время у него были дела, Берг был необходим. Берг звонил ему по телефону раз пять в день, Берг стал бывать у них,- и острил, острил,- боже мой, как он любил острить. При первом его посещении, Таня, жена Антона Петровича, нашла, что он похож на англичанина и очень забавен. "Антон, здравствуй!" - рявкал Берг, топыря пальцы и сверху, с размаху, по русскому обычаю, коршуном налетая на его руку и крепко пожимая ее. Был Берг плечист, строен, чисто выбрит, и сам про себя говорил, что похож на мускулистого ангела. Антону Петровичу он однажды показал старую, черную записную книжку: страницы были сплошь покрыты крестиками, и таких крестиков было ровным счетом пятьсот двадцать три. "Времен Деникина и покоренья Крыма,- усмехнулся Берг и спокойно добавил: - Я считал, конечно, только тех, которых бил наповал". И то, что Берг бывший офицер, вызывало в Антоне Петровиче зависть, и он не любил, когда Берг при Тане рассказывал о конных разведках и ночных атаках. Сам он был коротконог, кругловат и носил монокль, который в свободное время, когда не был ввинчен в глазницу, висел на черной ленточке, а когда Антон Петрович сидел развалясь, блестел, как глупый глаз, у него на брюшке. Фурункул, вырезанный два года тому назад, оставил на левой щеке шрам, и этот шрам, и жесткие подстриженные усы, и пухлый расейский нос напряженно шевелились, когда Антон Петрович вдавливал стеклышко себе под бровь. "Напрасно ты пыжишься,- говорил Берг,- краше не станешь". В стаканах легкий пар млел над поверхностью чая; жирный шоколадный эклер, раздавленный ложкой, выпускал свое кремовое нутро; Таня,...
5. Приглашение на казнь. (страница 2)
Входимость: 15. Размер: 45кб.
Часть текста: - скрестив голые пушистые руки, полуоткрыв розовый рот и моргая длинными, бледными, как бы даже седыми, ресницами, смотрела поверх стола на дверь. Уже знакомое движение: быстро, первыми попавшимися пальцами, отвела льняные волосы с виска, кинув искоса взгляд на Цинцинната, который отложил книжку и ждал, что будет дальше. - Ушел, - сказал Цинциннат. Она встала с корточек, но, еще согбенная, смотрела на дверь. Была смущена, не знала, что предпринять. Вдруг, оскалясь, сверкнув балеринными икрами, бросилась к двери, - разумеется, запертой. От ея муарового кушака в камере ожил воздух. Цинциннат задал ей два обычных вопроса. Она ужимчиво себя назвала и ответила, что двенадцать. - А меня тебе жалко? - спросил Цинциннат. На это она не ответила ничего. Подняла к лицу глиняный кувшин, стоявший в углу. Пустой, гулкий. Погукала в его глубину, а через мгновение опять метнулась, - и теперь стояла, прислонившись к стене, опираясь одними лопатками да локтями, скользя вперед напряженными ступнями в плоских туфлях - и опять выправляясь. Про себя улыбнулась, а затем хмуро, как на низкое солнце, взглянула на Цинцинната, продолжая сползать. По всему судя, - это было дикое, беспокойное дитя. - Неужели тебе не жалко меня? - сказал Цинциннат. - Невозможно, не допускаю. Ну, поди сюда, глупая лань, и поведай мне, в какой день я умру. Но Эммочка ничего не ответила, а съехала на пол и там смирно села, прижав подбородок к поднятым сжатым коленкам, на которые натянула подол, показывая снизу гладкие ляжки. - Скажи мне, Эммочка, - я так прошу тебя... Ты ведь все знаешь, - я чувствую, что знаешь... Отец говорил за столом, мать говорила на кухне... Все, все говорят. Вчера в газете было аккуратное оконце, - значит, толкуют об этом, и только я один... Она, как поднятая вихрем, вскочила с пола и, опять кинувшись к двери, застучала в нее - не ладонями, а скорее пятками рук. Ее распущенные, шелковисто-бледные волосы кончались длинными буклями. "Будь ты...

© 2000- NIV