Cлово "СТОЛ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: СТОЛУ, СТОЛА, СТОЛЕ, СТОЛОМ

1. Приглашение на казнь. (страница 6)
Входимость: 22.
2. Приглашение на казнь
Входимость: 17.
3. Машенька. (страница 5)
Входимость: 16.
4. Подлец
Входимость: 15.
5. Приглашение на казнь. (страница 2)
Входимость: 15.
6. Приглашение на казнь. (страница 5)
Входимость: 15.
7. Машенька. (страница 3)
Входимость: 14.
8. Под знаком незаконнорожденных. страница 7
Входимость: 14.
9. Приглашение на казнь. (страница 3)
Входимость: 13.
10. Соглядатай
Входимость: 13.
11. Защита Лужина. (глава 14)
Входимость: 12.
12. Машенька
Входимость: 12.
13. Защита Лужина. (глава 3)
Входимость: 12.
14. Камера Обскура. (страница 4)
Входимость: 12.
15. Дар. (страница 5)
Входимость: 10.
16. Приглашение на казнь. (страница 4)
Входимость: 10.
17. Звонок
Входимость: 9.
18. Картофельный эльф
Входимость: 9.
19. Камера Обскура. (страница 7)
Входимость: 9.
20. Дар
Входимость: 9.
21. Дар. (страница 4)
Входимость: 9.
22. Рождество
Входимость: 9.
23. Король, дама, валет. (глава 6)
Входимость: 9.
24. Защита Лужина. (глава 11)
Входимость: 8.
25. Забытый поэт
Входимость: 8.
26. Защита Лужина. (глава 4)
Входимость: 8.
27. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 38)
Входимость: 8.
28. Память, говори (глава 5)
Входимость: 8.
29. Приглашение на казнь. (страница 7)
Входимость: 8.
30. Другие берега. (глава 2)
Входимость: 8.
31. Тяжелый дым
Входимость: 8.
32. Отчаяние. (глава 10)
Входимость: 8.
33. Дар. (страница 6)
Входимость: 7.
34. Круг
Входимость: 7.
35. Дар. (страница 2)
Входимость: 7.
36. Машенька. (страница 2)
Входимость: 7.
37. Памяти Л.И.Шигаева
Входимость: 7.
38. Бледное пламя. Комментарии (страница 5)
Входимость: 7.
39. Другие берега. (глава 5)
Входимость: 7.
40. Пнин. (глава 3)
Входимость: 7.
41. Король, дама, валет. (глава 12)
Входимость: 7.
42. Дар. (страница 10)
Входимость: 7.
43. Лебеда
Входимость: 6.
44. Защита Лужина. (глава 13)
Входимость: 6.
45. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 6.
46. Другие берега. (глава 8)
Входимость: 6.
47. Защита Лужина. (глава 2)
Входимость: 6.
48. Король, дама, валет. (глава 5)
Входимость: 6.
49. Память, говори (глава 2)
Входимость: 6.
50. Камера Обскура
Входимость: 6.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Приглашение на казнь. (страница 6)
Входимость: 22. Размер: 45кб.
Часть текста: краски покруглее да погуще, - и делалось душно при одном взгляде на снова ослепшую, оглохшую и уплотнившуюся стену. Другим останком вчерашнего дня был крокодиловый, с массивной темно-серебряной монограммой, альбом, который он взял с собой в смиренном рассеянии: альбом особенный, а именно - фотогороскоп, составленный изобретательным м-сье Пьером (*18), то есть серия фотографий, с естественной постепенностью представляющих всю дальнейшую жизнь данной персоны. Как это делалось? А вот как. Сильно подправленные снимки с сегодняшнего лица Эммочки дополнялись частями снимков чужих - ради туалетов, обстановки, ландшафтов, - так что получалась вся бутафория ее будущего. По порядку вставленные в многоугольные оконца каменно-плотного, с золотым обрезом, картона и снабженные мелко написанными датами, эти отчетливые и на полувзгляд неподдельные фотографии демонстрировали Эммочку сначала, какой она была сегодня, затем - по окончании школы, то есть спустя три года, скромницей, с чемоданчиком балерины в руке, затем - шестнадцати лет, в пачках, с газовыми крыльцами за спиной, вольно сидящей на столе, с поднятым бокалом, среди бледных гуляк, затем - лет восемнадцати, в фатальном трауре, у перил над каскадом, затем... ах, во многих еще видах и позах, вплоть до самой последней - лежачей. При помощи ретушировки и других фотофокусов как будто достигалось последовательное изменение лица Эммочки (искусник, между прочим, пользовался фотографиями ее матери), но стоило взглянуть ближе, и становилась безобразно ясной аляповатость этой пародии на работу времени. У Эммочки, выходившей из театра в мехах с цветами, прижатыми к плечу, были ноги,...
2. Приглашение на казнь
Входимость: 17. Размер: 46кб.
Часть текста: (франц.). -------------- I Сообразно с законом, Цинциннату Ц. объявили смертный приговор шепотом. Все встали, обмениваясь улыбками. Седой судья, припав к его уху, подышав, сообщив, медленно отодвинулся, как будто отлипал. Засим Цинцинната отвезли обратно в крепость. Дорога обвивалась вокруг ее скалистого подножья и уходила под ворота: змея в расселину. Был спокоен; однако его поддерживали во время путешествия по длинным коридорам, ибо он неверно ставил ноги, вроде ребенка, только что научившегося ступать, или точно куда проваливался, как человек, во сне увидевший, что идет по воде, но вдруг усомнившийся: да можно ли? Тюремщик Родион долго отпирал дверь Цинциннатовой камеры, - не тот ключ, - всегдашняя возня. Дверь наконец уступила. Там, на койке, уже ждал адвокат - сидел, погруженный по плечи в раздумье, без фрака (забытого на венском стуле в зале суда, - был жаркий, насквозь синий день), - и нетерпеливо вскочил, когда ввели узника. Но Цинциннату было не до разговоров. Пускай одиночество в камере с глазком подобно ладье, дающей течь. Все равно, - он заявил, что хочет остаться один, и, поклонившись, все вышли. Итак - подбираемся к концу. Правая, еще непочатая часть развернутого романа, которую мы, посреди лакомого чтенья, легонько ощупывали, машинально проверяя, много ли еще (и все радовала пальцы спокойная, верная толщина), вдруг, ни с того ни с сего, оказалась совсем тощей: несколько минут скорого, уже под гору чтенья - и... ...
3. Машенька. (страница 5)
Входимость: 16. Размер: 30кб.
Часть текста: в тенях и снова мелькая в косом отсвете витрин. В супротивном доме, за одним незавешенным окном, в светлом янтарном провале виднелись стеклянные искры, золоченые рамы. Потом черная нарядная тень задернула шторы. Ганин обернулся. Колин протягивал ему рюмку, в которой дрожала водка. В комнате был бледноватый, загробный свет, оттого что затейливые танцоры обернули лампу в лиловый лоскуток шелка. Посередине, на столе, фиолетовым лоском отливали бутылки, блестело масло в открытых сардинных коробочках, был разложен шоколад в серебряных бумажках, мозаика колбасных долек, гладкие пирожки с мясом. У стола сидели: Подтягин, бледный и угрюмый, с бисером пота на тяжелом лбу; Алферов, в новеньком переливчатом галстуке; Клара, в неизменном своем черном платье, томная, раскрасневшаяся от дешевого апельсинного ликера. Горноцветов без пиджака, в нечистой шелковой рубашке с открытым воротом, сидел на краю постели, настраивал гитару, Бог весть откуда добытую. Колин все время двигался, разливал водку, ликер, бледное рейнское вино, и толстые бедра его смешно виляли, меж тем как оставался почти недвижным при ходьбе его худенький корпус, стянутый синим пиджачком. - Что же вы ничего не пьете? - задал он, надув губы, обычный укоризненный вопрос и поднял на Панина свои нежные глаза. - Нет, отчего же? - сказал Ганин, садясь на подоконник и беря из дрожавшей руки танцора легкую холодную Рюмку. Опрокинув ее в рот, он обвел взглядом сидевших вокруг стола. Все молчали. Даже Алферов был слишком взволнован тем, что вот, через восемь-девять часов, приедет его жена,- чтобы болтать по своему обыкновению. - Гитара настроена,- сказал Горноцветов, повернув винтик грифа и ущипнув струну. Он заиграл, потом потушил ладонью гнусавый звон. - Что же вы, господа, не поете? В честь Клары. Пожалуйста. Как цветок душистый... Он заиграл опять, перекинув ногу на ногу и опустив боком темную голову. Алферов, осклабясь на Клару и с...
4. Подлец
Входимость: 15. Размер: 51кб.
Часть текста: небытия, поклонился и опустился опять,- но уже не в прежнее небытие, а в кресло. Было это у Курдюмовых, и жили они на улице Св. Марка, черт знает где, в Моабите, что ли. Курдюмовы так и остались бедняками, а он и Берг с тех пор несколько разбогатели; теперь, когда в витрине магазина мужских вещей появлялся галстук, дымно цветистый,- скажем, как закатное облако,- сразу в дюжине экземпляров, и точь-в-точь таких же цветов платки,- тоже в дюжине экземпляров,- то Антон Петрович покупал этот модный галстук и модный платок, и каждое утро, по дороге в банк, имел удовольствие встречать тот же галстук и тот же платок у двух-трех господ, как и он, спешащих на службу. С Бергом одно время у него были дела, Берг был необходим. Берг звонил ему по телефону раз пять в день, Берг стал бывать у них,- и острил, острил,- боже мой, как он любил острить. При первом его посещении, Таня, жена Антона Петровича, нашла, что он похож на англичанина и очень забавен. "Антон, здравствуй!" - рявкал Берг, топыря пальцы и сверху, с размаху, по русскому обычаю, коршуном налетая на его руку и крепко пожимая ее. Был Берг плечист, строен, чисто выбрит, и сам про себя говорил, что похож на мускулистого ангела. Антону Петровичу он однажды показал старую, черную записную книжку: страницы были сплошь покрыты крестиками, и таких крестиков было ровным счетом пятьсот двадцать три. "Времен Деникина и покоренья Крыма,- усмехнулся Берг и спокойно добавил: - Я считал, конечно, только тех, которых бил наповал". И то, что Берг бывший офицер, вызывало в Антоне Петровиче зависть, и он не любил, когда Берг при Тане рассказывал о конных разведках и ночных атаках. Сам он был коротконог, кругловат и носил монокль, который в свободное время, когда не был ввинчен в глазницу,...
5. Приглашение на казнь. (страница 2)
Входимость: 15. Размер: 45кб.
Часть текста: розовый рот и моргая длинными, бледными, как бы даже седыми, ресницами, смотрела поверх стола на дверь. Уже знакомое движение: быстро, первыми попавшимися пальцами, отвела льняные волосы с виска, кинув искоса взгляд на Цинцинната, который отложил книжку и ждал, что будет дальше. - Ушел, - сказал Цинциннат. Она встала с корточек, но, еще согбенная, смотрела на дверь. Была смущена, не знала, что предпринять. Вдруг, оскалясь, сверкнув балеринными икрами, бросилась к двери, - разумеется, запертой. От ея муарового кушака в камере ожил воздух. Цинциннат задал ей два обычных вопроса. Она ужимчиво себя назвала и ответила, что двенадцать. - А меня тебе жалко? - спросил Цинциннат. На это она не ответила ничего. Подняла к лицу глиняный кувшин, стоявший в углу. Пустой, гулкий. Погукала в его глубину, а через мгновение опять метнулась, - и теперь стояла, прислонившись к стене, опираясь одними лопатками да локтями, скользя вперед напряженными ступнями в плоских туфлях - и опять выправляясь. Про себя улыбнулась, а затем хмуро, как на низкое солнце, взглянула на Цинцинната, продолжая сползать. По всему судя, - это было дикое, беспокойное дитя. - Неужели тебе не жалко меня? - сказал Цинциннат. - Невозможно, не допускаю. Ну, поди сюда, глупая лань, и поведай мне, в какой день я умру. Но Эммочка ничего не ответила, а съехала на пол и там смирно села, прижав подбородок к поднятым сжатым коленкам, на которые натянула подол, показывая снизу гладкие ляжки. - Скажи мне, Эммочка, - я так прошу тебя... Ты ведь все знаешь, - я чувствую, что знаешь... Отец говорил за столом, мать говорила на кухне... Все, все говорят. Вчера в газете было аккуратное оконце, - значит, толкуют об этом, и только я один... Она, как поднятая вихрем, вскочила с пола и, опять кинувшись к двери, застучала в нее - не ладонями, а скорее...

© 2000- NIV