Cлово "НАПИСАТЬ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: НАПИСАЛ, НАПИСАЛА, НАПИСАЛО, НАПИСАЛИ

1. Дар. (страница 6)
Входимость: 5.
2. Дар. (страница 2)
Входимость: 5.
3. Дар. (страница 8)
Входимость: 5.
4. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 42)
Входимость: 5.
5. Уста к устам
Входимость: 4.
6. Отчаяние. (глава 7)
Входимость: 4.
7. Король, дама, валет. (глава 11)
Входимость: 4.
8. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 6)
Входимость: 4.
9. Дар. (страница 10)
Входимость: 4.
10. Пнин. (глава 2)
Входимость: 3.
11. Пнин. (глава 7)
Входимость: 3.
12. Что всякий должен знать? (эссе)
Входимость: 3.
13. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 3.
14. Дар. (страница 7)
Входимость: 3.
15. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 17)
Входимость: 3.
16. Пнин. (глава 3)
Входимость: 3.
17. Машенька. (страница 4)
Входимость: 3.
18. Подлец
Входимость: 3.
19. Событие. Пьеса в прозе
Входимость: 3.
20. Подвиг. (страница 8)
Входимость: 3.
21. Дар. (страница 9)
Входимость: 3.
22. Машенька
Входимость: 3.
23. Бледное пламя. Комментарии (страница 7)
Входимость: 3.
24. Лолита. (часть 1, главы 18-20)
Входимость: 3.
25. Отчаяние. (глава 11)
Входимость: 3.
26. Отчаяние. (глава 8)
Входимость: 3.
27. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 13)
Входимость: 3.
28. Лолита. (часть 2, главы 10-13)
Входимость: 2.
29. Лолита. (часть 2, главы 26-28)
Входимость: 2.
30. Пнин. (глава 6)
Входимость: 2.
31. Как-то раз в Алеппо...
Входимость: 2.
32. Подвиг. (страница 5)
Входимость: 2.
33. Лолита. (часть 1, главы 21-22)
Входимость: 2.
34. Дар. (страница 3)
Входимость: 2.
35. Дар
Входимость: 2.
36. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 9)
Входимость: 2.
37. Подвиг. (страница 4)
Входимость: 2.
38. Бледное пламя. Комментарии (страница 8)
Входимость: 2.
39. Память, говори (глава 12)
Входимость: 2.
40. Лолита
Входимость: 2.
41. Лолита. (часть 1, главы 26-27)
Входимость: 2.
42. Память, говори (глава 6)
Входимость: 2.
43. Пнин. (глава 4)
Входимость: 2.
44. Память, говори
Входимость: 2.
45. Камера Обскура. (страница 2)
Входимость: 2.
46. Подвиг. (страница 7)
Входимость: 2.
47. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 3)
Входимость: 2.
48. Отчаяние. (глава 4)
Входимость: 2.
49. Сестры Вэйн
Входимость: 2.
50. Память, говори (глава 9)
Входимость: 2.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Дар. (страница 6)
Входимость: 5. Размер: 67кб.
Часть текста: только он воображал Зину, он видел лишь бледный набросок, который голос ее за стеной не в силах был зажечь жизнью. А через час-другой он встречался с ней за столом, и всг восстанавливалось, и он снова понимал, что, не будь ее, не было бы этого утреннего тумана счастья. Как-то, спустя дней десять после знакомства, она вдруг вечером постучалась к нему и надменно-решительным шагом, с почти презрительным выражением на лице, вошла, держа в руке небольшую, спрятанную в розовой обертке, книгу. "У меня к вам просьба, - сказала она быстро и сухо. - Сделайте мне тут надпись"; Федор Константинович книгу взял - и узнал в ней приятно потрепанный, приятно размягченный двухлетним пользованием (это было ему совершенно внове) сборничек своих стихов. Он очень медленно стал откупоривать пузырек с чернилами, - хотя в иные минуты, когда хотелось писать, пробка выскакивала, как из бутылки шампанского; Зина же, посмотрев на его теребившие пробку пальцы, поспешно добавила: "Только фамилью, - пожалуйста, только фамилью". Он расписался, хотел было поставить...
2. Дар. (страница 2)
Входимость: 5. Размер: 83кб.
Часть текста: там, где велосипед?" Федор Константинович скорее жестами, чем словами, показал: знаете, - когда учишься ездить и страшно виляешь. "Сомнительное выражение", - заметил Васильев. "Мне больше всего понравилось о детских болезнях, да, - сказала Александра Яковлевна, кивнув самой себе, - это хорошо: рождественская скарлатина и пасхальный дифтерит". "Почему не наоборот?" - полюбопытствовала Тамара. Господи, как он любил стихи! Стеклянный шкапчик в спальне был полон его книг: Гумилев и Эредиа, Блок и Рильке, - и сколько он знал наизусть! А тетради... Нужно будет когда-нибудь решиться и всг просмотреть. Она это может, а я не могу. Как это странно случается, что со дня на день откладываешь. Разве, казалось бы, не наслаждение, - единственное, горькое наслаждение, - перебирать имущество мертвого, а оно однако так и остается лежать нетронутым (спасительная лень души?); немыслимо, чтобы чужой дотронулся до него, но какое облегчение, если бы нечаянный пожар уничтожил этот драгоценный маленький шкал. Александр Яковлевич вдруг встал и, как бы случайно, так переставил стул около письменного стола, чтобы ни он, ни тень книг никак не могли служить темой для призрака. Разговор тем...
3. Дар. (страница 8)
Входимость: 5. Размер: 95кб.
Часть текста: Неправильный, небрежный лепет не трогал его. Оба они, и Чернышевский, и Добролюбов, с аппетитом терзали литературных кокеток, - но в жизни... одним словом, смотри, что с ними делали, как скручивали и мучили их, хохоча (так хохочут русалки на речках, протекающих невдалеке от скитов и прочих мест спасения) дочки доктора Васильева. Вкусы его были вполне добротны. Его эпатировал Гюго. Ему импонировал Суинберн (что совсем не странно, если вдуматься). В списке книг, прочитанных им в крепости, фамилия Флобера написана по-французски через "о", и действительно, он его ставил ниже Захер-Мазоха и Шпильгагена. Он любил Беранже, как его любили средние французы. "Помилуйте, - восклицает Стеклов, - вы говорите, что этот человек был не поэтичен? Да знаете ли вы, что он со слезами восторга декламировал Беранже и Рылеева!" Его вкусы только окаменели в Сибири, - и по странной деликатности исторической судьбы, Россия за двадцать лет его изгнания не произвела (до Чехова) ни одного настоящего писателя, начала которого он не видел воочию в деятельный период жизни. Из разговоров с ним в Астрахани выясняется: "да-с, графский-то титул и сделал из Толстого великого-писателя-земли-русской": когда же к нему приставали, кто же лучший современный беллетрист, то он называл Максима Белинского. Юношей он записал в дневнике: "Политическая литература - высшая литература". Впоследствии пространно рассуждая о Белинском (Виссарионе, конечно), о котором распространяться, собственно, не полагалось, он ему следовал, говоря, что "Литература не может не быть служительницей того или иного направления идей", и что писатели "неспособные искренне одушевляться участием к тому, что совершается силою исторического движения вокруг нас... великого ничего не произведут ни в каком случае", ибо "история не знает произведений искусства, которые были бы созданы исключительно ...
4. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 42)
Входимость: 5. Размер: 42кб.
Часть текста: другое не имело точных очертаний, у Вана не было ни определенного номера дома на определенной улице, ни адреса, облегачающего поиски квартир для постоя. Он уповал, что при должной поддержке Судьбы сумеет покарать их достойным образом. И вовсе не был готов к тому, что Судьба сначала с фиглярски преувеличенным рвением поведет его за собой, а затем сама ввяжется в дело и окажется слишком усердным помощником. Он решил для начала отправиться в Калугано и расквитаться с герром Раком. Ощущая сирую безысходность, он уснул в углу полного чужих голосов и ног купе, в первоклассном экспрессе, летевшем на север со скоростью сто миль в час. Так он проспал до полудня и сошел в Ладоге, где после неисчислимо долгого ожидания сел в другой, куда более качкий и переполненный поезд. Пошатываясь и толкаясь и шепотом кляня приоконных зевак, которым и в голову не приходило отодвинуть зады, чтобы его пропустить, он в безнадежных поисках приемлемого приюта проходил один за другим коридоры состоящих из четырехместных купе вагонов первого класса, как вдруг увидел Кордулу с матушкой, сидевших лицом друг к дружке у окна. Другие два места занимали дородный пожилой господин в старомодном каштановом парике с прямым пробором и очкастый мальчик в матроске, которому его соседка Кордула как раз протягивала половинку шоколадной плитки. Блестящая мысль, внезапно посетившая Вана, втолкнула его внутрь, но мать Кордулы узнала его не сразу, и суета повторного знакомства вкупе с рывком поезда заставили Вана наступить на прюнелевый башмак пожилого пассажира, громко вскрикнувшего и затем...
5. Уста к устам
Входимость: 4. Размер: 26кб.
Часть текста: Еще рыдали скрипки, исполняя как будто гимн страсти и любви, но уже Ирина и взволнованный Долинин быстро направлялись к выходу из театра. Их манила весенняя ночь, манила тайна, которая напряженно встала между ними. Сердца их дрожали в унисон. - Дайте мне ваш номер от гардеробной вешалки,- промолвил Долинин (вычеркнуто). - Позвольте, я достану вашу шляпку и манто (вычеркнуто). - Позвольте,- промолвил Долинин,- я достану ваши вещи (между "ваши" и "вещи" вставлено "и свои"). Долинин подошел к гардеробу и, предъявив номерок (переделано: "оба номерка")... Тут Илья Борисович задумался. Неловко, неловко замешкать у гардероба. Только что был вдохновенный порыв, вспышка любви между одиноким, пожилым Долининым и случайной соседкой по ложе, девушкой в черном; они решили бежать из театра, подальше от мундиров и декольте. Впереди мерещился автору Купеческий или Царский сад, акации, обрывы, звездная ночь. Автору не терпелось дорваться вместе с героями до этой звездной ночи. Однако надо было получить вещи, а это нарушало эффект. Илья Борисович перечел написанное, надул щеки, уставился на хрустальный шар пресс-папье и, подумав, решил пожертвовать эффектом ради правдоподобия. Это оказалось нелегко. Талант у него был чисто лирический, природа и переживания давались удивительно ...

© 2000- NIV