• Наши партнеры
    Na-info.ru - Рецепты: Новогодние крекеры с авокадо и помидорами черри .
  • Cлово "ЖЕВАТЬ"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
    Поиск  

    Варианты слова: ЖУЯ, ЖЕВАЛ, ЖЕВАЛИ, ЖУЕТ

    1. Подвиг. (страница 5)
    Входимость: 3.
    2. Король, дама, валет
    Входимость: 2.
    3. Шахматный конь
    Входимость: 2.
    4. Подлец
    Входимость: 2.
    5. Память, говори (глава 10)
    Входимость: 2.
    6. Лолита. (часть 2, главы 10-13)
    Входимость: 1.
    7. Король, дама, валет. (глава 3)
    Входимость: 1.
    8. Пильграм
    Входимость: 1.
    9. Путеводитель по Берлину
    Входимость: 1.
    10. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 14)
    Входимость: 1.
    11. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 24)
    Входимость: 1.
    12. Память, говори (глава 11)
    Входимость: 1.
    13. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 9)
    Входимость: 1.
    14. Подвиг. (страница 4)
    Входимость: 1.
    15. Дар. (страница 10)
    Входимость: 1.
    16. Приглашение на казнь
    Входимость: 1.
    17. Подвиг. (страница 8)
    Входимость: 1.
    18. Билет
    Входимость: 1.
    19. Лолита. (часть 2, главы 35-36)
    Входимость: 1.
    20. Волшебник
    Входимость: 1.
    21. Машенька. (страница 2)
    Входимость: 1.
    22. Под знаком незаконнорожденных. страница 10
    Входимость: 1.
    23. Подвиг. (страница 7)
    Входимость: 1.
    24. Защита Лужина. (глава 14)
    Входимость: 1.
    25. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 31)
    Входимость: 1.
    26. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 5)
    Входимость: 1.
    27. Дар. (страница 5)
    Входимость: 1.
    28. Лолита. (часть 2, главы 29-30)
    Входимость: 1.
    29. Камера Обскура. (страница 7)
    Входимость: 1.
    30. Машенька
    Входимость: 1.
    31. Случайность
    Входимость: 1.
    32. Отчаяние. (глава 6)
    Входимость: 1.
    33. Король, дама, валет. (глава 12)
    Входимость: 1.
    34. Король, дама, валет. (глава 10)
    Входимость: 1.
    35. Драка
    Входимость: 1.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. Подвиг. (страница 5)
    Входимость: 3. Размер: 34кб.
    Часть текста: или моховыя ляпки, за которые онъ хватался, отрывались отъ скалы, и онъ лихорадочно искалъ подъ ногой опоры, или же, наоборотъ, что-то поддавалось подъ ногами, онъ повисалъ на рукахъ, и приходилось мучительно подтягиваться вверхъ. Онъ уже почти достигъ вершины, когда вдругъ поскользнулся и началъ съeзжать, цeпляясь за кустики жесткихъ цвeтовъ, не удержался, почувствовалъ жгучую боль, оттого, что колeномъ проскребъ по скалe, попытался обнять скользящую вверхъ крутизну, и вдругъ что-то спасительное толкнуло его подъ подошвы. Онъ оказался, на выступe скалы, на каменномъ карнизe, который справа суживался и сливался со скалой, а съ лeвой стороны тянулся {100} саженей на пять, заворачивалъ за уголъ, и что съ нимъ было дальше - неизвeстно. Карнизъ напоминалъ бутафорiю кошмаровъ. Мартынъ стоялъ, плотно прижавшись къ отвeсной скалe, по которой грудью проeхался, и не смeлъ отлeпиться. Съ натугой посмотрeвъ черезъ плечо, онъ увидeлъ чудовищный обрывъ, сiяющую, солнечную пропасть, и въ глубинe панику отставшихъ елокъ, бeгомъ догоняющихъ спустившiйся боръ, а еще ниже - крутые луга и крохотную, ярко-бeлую гостиницу. "Ахъ, вотъ ея назначенiе, - суевeрно подумалъ Мартынъ. - Сорвусь, погибну, вотъ она и смотритъ. Это... Это..." Одинаково ужасно было смотрeть туда, въ пропасть, и наверхъ, на отвeсную скалу. Полка, шириной съ книжную, подъ ногами и бугристое мeсто на скалe, куда вцeпились пальцы, было все, что оставалось...
    2. Король, дама, валет
    Входимость: 2. Размер: 27кб.
    Часть текста: Больше женщин, чем мужчин,- как это всегда бывает среди провожающих... Сестра Франца, такая бледная в этот ранний час, нехорошо пахнущая натощак, в клетчатой пелерине, какой, небось, не носят в столице,- и мать, маленькая, круглая, вся в коричневом, как плотный монашек. Вот запорхали платки. И отошли не только они,- эти две знакомые улыбки,-тронулся не только вокзал, с лотком, тачкой, белым продавцом слив и сосисок,- тронулся и старый городок в розоватом тумане осеннего утра: каменный курфюрст на площади, землянично-темный собор, поблескивающие вывески, цилиндр, рыба, медное блюдо парикмахера... Теперь уж не остановить. Понесло! Торжественно едут дома, хлопают занавески в открытых окнах родного дома, потрескивают полы, скрипят стены, сестра и мать пьют на быстром сквозняке утренний кофе, мебель вздрагивает от учащающихся толчков,- все скорее, все таинственнее едут дома, собор, площадь, переулки... И хотя уже давно мимо вагонного окна развертывались поля в золотистых заплатах, Франц еще ощущал, как отъезжает городишко, где он прожил двадцать лет. В деревянном, еще прохладном отделении третьего класса сидели, кроме Франца: две плюшевых старушки, дебелая женщина с корзиной яиц на коленях и белокурый юноша в коротких желтых штанах, крепкий, угластый, похожий на свой же туго набитый, словно высеченный из желтого камня мешок, который он энергично стряхнул с плеч и бухнул на полку. Место у двери, против Франца, было занято журналом с голой стриженой красавицей на обложке, а в коридоре, у окна, спиной к отделению, стоял широкоплечий господин. Город уехал. Франц схватился за бок, навылет раненный мыслью, что пропал бумажник, в...
    3. Шахматный конь
    Входимость: 2. Размер: 3кб.
    Часть текста: Круглогривый, тяжелый, суконцем подбитый, шахматный конь в коробке уснул,- а давно ли, давно ли в пивной знаменитой стоял живой человеческий гул? Гул живописцев, ребят бородатых, и крики поэтов, и стон скрипачей... Лампа сияла, а пол под ней был весь в очень ровных квадратах. Он сидел с друзьями в любимом углу, по привычке слегка пригнувшись к столу, и друзья вспоминали турниры былые, говорили о тонком его мастерстве... Бархатный стук в голове: это ходят фигуры резные. Старый маэстро пивцо попивал, слушал друзей, сигару жевал, кивал головой седовато-кудластой, и ворот осыпан был перхотью частой,- скорлупками шахматных мыслей. И друзья вспоминали, как, матом грозя, Кизерицкому в Вене он отдал ферзя. Кругом над столами нависли табачные тучи, а плиточный пол был в темных и светлых квадратах. Друзья вспоминали, какой изобрел он дерзостный гамбит когда-то. Старый маэстро пивцо попивал, слушал друзей, сигару жевал и думал с улыбкою хмурой: "Кто-то, а кто - я понять не могу, переставляет в мозгу, как тяжелую мебель, фигуры, и пешка одна со вчерашнего дня черною куклой идет на меня". Старый маэстро сидел...
    4. Подлец
    Входимость: 2. Размер: 51кб.
    Часть текста: разбогатели; теперь, когда в витрине магазина мужских вещей появлялся галстук, дымно цветистый,- скажем, как закатное облако,- сразу в дюжине экземпляров, и точь-в-точь таких же цветов платки,- тоже в дюжине экземпляров,- то Антон Петрович покупал этот модный галстук и модный платок, и каждое утро, по дороге в банк, имел удовольствие встречать тот же галстук и тот же платок у двух-трех господ, как и он, спешащих на службу. С Бергом одно время у него были дела, Берг был необходим. Берг звонил ему по телефону раз пять в день, Берг стал бывать у них,- и острил, острил,- боже мой, как он любил острить. При первом его посещении, Таня, жена Антона Петровича, нашла, что он похож на англичанина и очень забавен. "Антон, здравствуй!" - рявкал Берг, топыря пальцы и сверху, с размаху, по русскому обычаю, коршуном налетая на его руку и крепко пожимая ее. Был Берг плечист, строен, чисто выбрит, и сам про себя говорил, что похож на мускулистого ангела. Антону Петровичу он однажды показал старую, черную записную книжку: страницы были сплошь покрыты крестиками, и таких крестиков было ровным счетом пятьсот двадцать три. "Времен Деникина и покоренья Крыма,- усмехнулся Берг и спокойно добавил: - Я считал, конечно, только тех, которых бил наповал". И то, что Берг бывший офицер, вызывало в...
    5. Память, говори (глава 10)
    Входимость: 2. Размер: 34кб.
    Часть текста: этого листка, который сперва начал складываться неправильно, а затем изорвался; сам же фронтиспис, на котором, верно, изображался несчастный брат Луизы Пойндекстер (и возможно, два-три койота, если только сюда не припутывается “Смертельный Выстрел”, еще один роман Майн-Рида), так долго озарялся жарким светом моего воображения, что выгорел совершенно (однако чудесным образом заменился настоящим ландшафтом, как я отметил, переводя эту главу на русский язык в 1953-ем году, а именно, видом в окне ранчи, которую мы с тобой снимали в тот год: пустыня с кактусами и юккой, утренним жалобным криком куропаточки – по-моему, Гамбелевой, – преисполняющими меня чувством каких-то небывалых свершений и наград). Теперь нам предстоит встреча с моим двоюродным братом Юриком, худеньким, смуглолицым мальчиком с круглой коротко остриженной головой и лучезарными серыми глазами. Сын разведшихся родителей, за которым не приглядывал никакой гувернер, городской мальчик без сельского поместья, он во многих отношениях отличался от меня. Зимы он проводил в Варшаве, где его отец, барон Евгений Рауш фон Траубенберг, был генерал-губернатором, а летом приезжал гостить в Батово или Выру, если только его мать, моя эксцентричная тетя Нина, не увозила его за границу, на скучные воды Центральной Европы, где она отправлялась на долгие одинокие прогулки, оставляя его на попечении гостиничных казачков и горничных. В деревне Юрик вставал поздно, так что я не виделся с ним до моего возвращения к завтраку после четырех-пятичасовой охоты на бабочек. С самого раннего детства он был абсолютно бесстрашен, но брезглив, недоверчив по части “естественной истории”, не мог заставить себя прикоснуться ни к единой извивающейся твари, не переносил забавной щекотки пойманного в кулак лягушонка, тычущегося там, точно маленький человечек, или деликатной, приятно прохладной, ритмично волнообразной ласки гусеницы, всползающей по голой голени. Он коллекционировал раскрашенных оловянных...

    © 2000- NIV