Cлово "ОБЪЯСНЯТЬ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ОБЪЯСНЯЛ, ОБЪЯСНЯЕТ, ОБЪЯСНЯЛА, ОБЪЯСНЯЮТ

1. Дар. (страница 8)
Входимость: 5.
2. Незавершенный роман
Входимость: 3.
3. Дар. (страница 7)
Входимость: 3.
4. Защита Лужина. (глава 9)
Входимость: 3.
5. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 1)
Входимость: 3.
6. Уста к устам
Входимость: 2.
7. Прозрачные вещи
Входимость: 2.
8. Другие берега. (глава 14)
Входимость: 2.
9. Соглядатай
Входимость: 2.
10. Встреча
Входимость: 2.
11. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 5)
Входимость: 2.
12. Камера Обскура. (страница 2)
Входимость: 2.
13. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 8)
Входимость: 2.
14. Дар. (страница 9)
Входимость: 2.
15. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 5)
Входимость: 2.
16. Камера Обскура. (страница 7)
Входимость: 2.
17. Совершенство
Входимость: 2.
18. Смотри на Арлекинов!
Входимость: 2.
19. Под знаком незаконнорожденных. страница 11
Входимость: 2.
20. Подвиг. (страница 6)
Входимость: 2.
21. Дар. (страница 6)
Входимость: 1.
22. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 13)
Входимость: 1.
23. Ужас
Входимость: 1.
24. Знаки и символы
Входимость: 1.
25. Король, дама, валет. (глава 3)
Входимость: 1.
26. Король, дама, валет. (глава 7)
Входимость: 1.
27. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 19)
Входимость: 1.
28. Память, говори (глава 3)
Входимость: 1.
29. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 21)
Входимость: 1.
30. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 10)
Входимость: 1.
31. Забытый поэт
Входимость: 1.
32. Под знаком незаконнорожденных. страница 4
Входимость: 1.
33. Отчаяние. (глава 9)
Входимость: 1.
34. Что всякий должен знать? (эссе)
Входимость: 1.
35. Изобретение Вальса. Пьеса в прозе
Входимость: 1.
36. Адмиралтейская игла
Входимость: 1.
37. Король, дама, валет. (глава 9)
Входимость: 1.
38. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 7)
Входимость: 1.
39. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 24)
Входимость: 1.
40. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 26)
Входимость: 1.
41. Под знаком незаконнорожденных. страница 3
Входимость: 1.
42. Бледное пламя. Поэма в четырех песнях
Входимость: 1.
43. Память, говори (глава 7)
Входимость: 1.
44. Под знаком незаконнорожденных. страница 7
Входимость: 1.
45. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника.
Входимость: 1.
46. Король, дама, валет. (глава 11)
Входимость: 1.
47. Другие берега. (глава 5)
Входимость: 1.
48. Король, дама, валет. (глава 13)
Входимость: 1.
49. Лолита. (часть 1, главы 28-29)
Входимость: 1.
50. Лолита. (часть 1, главы 10-11)
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Дар. (страница 8)
Входимость: 5. Размер: 95кб.
Часть текста: Авдотьей Глинкой. Неправильный, небрежный лепет не трогал его. Оба они, и Чернышевский, и Добролюбов, с аппетитом терзали литературных кокеток, - но в жизни... одним словом, смотри, что с ними делали, как скручивали и мучили их, хохоча (так хохочут русалки на речках, протекающих невдалеке от скитов и прочих мест спасения) дочки доктора Васильева. Вкусы его были вполне добротны. Его эпатировал Гюго. Ему импонировал Суинберн (что совсем не странно, если вдуматься). В списке книг, прочитанных им в крепости, фамилия Флобера написана по-французски через "о", и действительно, он его ставил ниже Захер-Мазоха и Шпильгагена. Он любил Беранже, как его любили средние французы. "Помилуйте, - восклицает Стеклов, - вы говорите, что этот человек был не поэтичен? Да знаете ли вы, что он со слезами восторга декламировал Беранже и Рылеева!" Его вкусы только окаменели в Сибири, - и по странной деликатности исторической судьбы, Россия за двадцать лет его изгнания не произвела (до Чехова) ни одного настоящего писателя, начала которого он не видел воочию в деятельный период жизни. Из разговоров с ним в Астрахани выясняется: "да-с, графский-то титул и сделал из Толстого великого-писателя-земли-русской": когда же к нему приставали, кто же лучший современный беллетрист, то он называл Максима Белинского. Юношей он записал в дневнике: "Политическая литература - высшая литература". Впоследствии пространно рассуждая о Белинском (Виссарионе, конечно), о котором распространяться, собственно, не полагалось, он ему следовал, говоря, что "Литература не может не быть служительницей того или иного направления идей", и что писатели "неспособные искренне одушевляться участием к тому, что совершается силою исторического движения вокруг нас... великого ничего не произведут ни в каком случае", ибо "история не знает произведений искусства, которые были бы созданы исключительно идеей прекрасного". Тому же...
2. Незавершенный роман
Входимость: 3. Размер: 114кб.
Часть текста: неузнанной ее мужем. Как бы то ни было, ясно одно: создавая воображаемую страну (занятие, которое поначалу было для него только способом отвлечься от горя, но со временем переросло в самодовлеющую художественную манию), вдовец настолько вжился в Туле, что оно стало постепенно обретать самостоятельное существование. В первой главе Синеусов говорит между прочим, что перебирается с Ривьеры в Париж, на свою прежнюю квартиру; на самом же деле он переезжает в угрюмый дворец на дальнем северном острове. Искусство позволяет ему воскресить покойную жену в облике королевы Белинды - жалкое свершение, которое не приносит ему торжества над смертью даже в мире вольного вымысла. В третьей главе 'ей предстояло снова погибнуть от бомбы, предназначавшейся ее мужу, на Эгельском мосту, буквально через несколько минут после возвращения с Ривьеры. Вот, пожалуй, и все, что удается рассмотреть в пыли и мусоре моих давних вымыслов... Истинный читатель несомненно узнает искаженные отголоски моего последнего русского романа в книге "Под знаком незаконнорожденных" (1947) и особенно в "Бледном огне" (1962). Меня эти отзвуки слегка раздражают, но больше всего я сожалею о его незавершенности потому, что он, как кажется, должен был решительно отличаться от всех остальных моих русских вещей качеством расцветки, диапазоном стиля, чем-то не поддающимся определению в его мощном подводном течении..." (Цит. по: Набоков В. Рассказы. Приглашение на казнь. Эссе, интервью, рецензии.- М.: Книга, 1989-С. 501- 502). Глава 1. Ultima Thule Помнишь, мы как-то завтракали (принимали пищу) года за два до твоей смерти? Если, конечно, память может жить без...
3. Дар. (страница 7)
Входимость: 3. Размер: 81кб.
Часть текста: что-то, из-за плеча ее невидимое нам. Сонет - словно преграждающий путь, а может быть, напротив, служащий тайной связью, которая объяснила бы всг , - если бы только ум человеческий мог выдержать оное объяснение. Душа окунается в мгновенный сон, - и вот, с особой театральной яркостью восставших из мертвых, к нам навстречу выходят: с длинной тростию, в шелковой рясе гранатного колера, с вышитым поясом на большом животе о. Гавриил, и с ним, уже освещенный солнцем, весьма привлекательный мальчик розовый, неуклюжий, нежный. Подошли. Сними шляпу, Николя. Волосы с рыжинкой, веснушки на лобике, в глазах ангельская ясность, свойственная близоруким детям. Кипарисовы, Парадизовы, Златорунные не без удивления вспоминали потом (в тиши своих дальних и бедных приходов) его стыдливую красоту: херувим, увы, оказался наклееным на крепкий пряник; не всем пришедшийся по зубам. Поздоровавшись с нами, Николя вновь надевает шляпу - серенький пуховой цилиндр - и тихо отходит, очень миленький в своем домашне-сшитом сюртучке и нанковых брючках, - между тем как его отец, добрейший протоиерей, нечуждый садовничеству, занимает нас обсуждением саратовских вишень, слив, глив. Летучая знойная пыль застилает картину. Как неизменно отмечается в начале всех решительно писательских биографий, мальчик был пожирателем книг. Но отлично учился. "Государю твоему повинуйся, чти его и будь послушным законам", тщательно воспроизводил он первую пропись, и помятая подушечка указательного пальца так навсегда и осталась темною от чернил. Вот тридцатые годы кончились, пошли...
4. Защита Лужина. (глава 9)
Входимость: 3. Размер: 16кб.
Часть текста: и темнота, и безнадежно валкая панель. "Другие там",- сказал Курт с широким жестом, который неприятно призвал к жизни ближайшую стену: она наклонилась и медленно выпрямилась опять. "Разъехались, разошлись",- грустно пояснил Курт. "А впереди нас Карл",- медленно и отчетливо произнес Гюнтер, и упругим пивным ветром обоих качнуло в сторону: они остановились, отступили на шаг и опять пошли дальше. "Я тебе говорю, что там Карл",- обиженно повторил Гюнтер. И действительно, на краю панели сидел с опущенной головой человек. Они не рассчитали шага, и их пронесло мимо. Когда же им удалось подойти, то человек зачмокал губами и медленно повернулся к ним. Да, это был Карл, но какой Карл,- лицо без выражения, большие, опустевшие глаза. "Я просто отдыхаю,- тусклым голосом сказал он.- Сейчас буду продолжать". Вдруг по пустынному асфальту медленно прокатил таксомотор с поднятым флажком. "Остановите его,- сказал Карл.- Пускай он меня отвезет". Автомобиль подъехал. Гюнтер валился на Карла, стараясь ему помочь подняться, Курт тянул чью-то ногу в сером гетре. Шофер все это поощрял добродушными словами, потом слез и тоже стал помогать. Вяло барахтавшееся тело было втиснуто в пройму...
5. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 1)
Входимость: 3. Размер: 18кб.
Часть текста: смыслах этого слова) способа доставить ему письмо, ибо способ этот, несказанно высоко оцениваемый и ценимый, гарантировал совершенную секретность, сокрушить которую даже в окаянные дни 1859 года не смогли ни мучительства, ни месмеризм. Поговаривали, будто сам Гамалиил во время его (увы, теперь уже не частых) наездов в Париж, как и король Виктор в ходе еще довольно регулярных визитов на Кубу и Гекубу – ну и разумеется, дюжий лорд Голь, вице-король Франции, когда случалось ему отправляться в долгие прогулки по Канадии, предпочитали феноменально деликатную и, сказать по правде, пугающе непогрешимую СПП тем государственным средствам связи, с помощью которых их сексуально оголодалые подданные дурили своих жен. Представший перед Ваном посыльный отрекомендовался Джеймсом Джоунзом – сочетание, обращаемое полным отсутствием побочных оттенков смысла в идеальный псевдоним, даром что то было его настоящее имя. В зеркале обозначилось суетливое трепыхание, однако Ван спешить не стал. Пытаясь выиграть время (ибо, увидев отдельно предъявленную карточку со шлемом Адиного герба, он счел необходимым прежде всего решить, следует ли ему вообще принимать письмо), он внимательно осмотрел смахивающий на туза червей значок, который Джи-Джи продемонстрировал ему с простительной гордостью. Посыльный попросил Вана вскрыть письмо, убедиться в его подлинности и расписаться на карточке, сразу за тем вернувшейся в некую потайную складку либо сумку, составлявшую часть облачения либо анатомии молодого детектива. Приветственные и нетерпеливые вскрики отца (обрядившегося для полета...

© 2000- NIV