Cлово "СТОЯТЬ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: СТОЯЛИ, СТОЯЛА, СТОЯ, СТОЯЛ, СТОИТ

1. Дар. (страница 2)
Входимость: 18.
2. Соглядатай
Входимость: 18.
3. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
Входимость: 14.
4. Дар
Входимость: 13.
5. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 12.
6. Волшебник
Входимость: 12.
7. Событие. Пьеса в прозе
Входимость: 10.
8. Приглашение на казнь. (страница 5)
Входимость: 10.
9. Камера Обскура. (страница 4)
Входимость: 10.
10. Незавершенный роман
Входимость: 9.
11. Под знаком незаконнорожденных
Входимость: 9.
12. Приглашение на казнь. (страница 2)
Входимость: 9.
13. Камера Обскура
Входимость: 9.
14. Дар. (страница 4)
Входимость: 9.
15. Дар. (страница 8)
Входимость: 9.
16. Весна в Фиальте
Входимость: 9.
17. Подлец
Входимость: 9.
18. Под знаком незаконнорожденных. страница 12
Входимость: 9.
19. Машенька
Входимость: 9.
20. Бледное пламя. Комментарии (страница 7)
Входимость: 9.
21. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 38)
Входимость: 9.
22. Король, дама, валет. (глава 4)
Входимость: 8.
23. Защита Лужина. (глава 11)
Входимость: 8.
24. Бледное пламя. Комментарии (страница 6)
Входимость: 8.
25. Под знаком незаконнорожденных. страница 3
Входимость: 8.
26. Смотри на Арлекинов! (страница 3)
Входимость: 8.
27. Бледное пламя. Комментарии (страница 5)
Входимость: 8.
28. Подвиг. (страница 3)
Входимость: 8.
29. Король, дама, валет. (глава 8)
Входимость: 8.
30. Лолита. (часть 1, главы 26-27)
Входимость: 8.
31. Память, говори (глава 10)
Входимость: 8.
32. Камера Обскура. (страница 2)
Входимость: 8.
33. Машенька. (страница 3)
Входимость: 8.
34. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 5)
Входимость: 8.
35. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 8)
Входимость: 8.
36. Дар. (страница 9)
Входимость: 8.
37. Король, дама, валет. (глава 5)
Входимость: 8.
38. Король, дама, валет. (глава 12)
Входимость: 8.
39. Под знаком незаконнорожденных. страница 5
Входимость: 8.
40. Машенька. (страница 5)
Входимость: 7.
41. Смерть ("...И эту власть над разумом чужим")
Входимость: 7.
42. Король, дама, валет. (глава 7)
Входимость: 7.
43. Пнин. (глава 6)
Входимость: 7.
44. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 7.
45. Возвращение Чорба
Входимость: 7.
46. Дар. (страница 7)
Входимость: 7.
47. Дар. (страница 3)
Входимость: 7.
48. Пассажир
Входимость: 7.
49. Король, дама, валет. (глава 11)
Входимость: 7.
50. Дар. (страница 10)
Входимость: 7.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Дар. (страница 2)
Входимость: 18. Размер: 83кб.
Часть текста: он любил стихи! Стеклянный шкапчик в спальне был полон его книг: Гумилев и Эредиа, Блок и Рильке, - и сколько он знал наизусть! А тетради... Нужно будет когда-нибудь решиться и всг просмотреть. Она это может, а я не могу. Как это странно случается, что со дня на день откладываешь. Разве, казалось бы, не наслаждение, - единственное, горькое наслаждение, - перебирать имущество мертвого, а оно однако так и остается лежать нетронутым (спасительная лень души?); немыслимо, чтобы чужой дотронулся до него, но какое облегчение, если бы нечаянный пожар уничтожил этот драгоценный маленький шкал. Александр Яковлевич вдруг встал и, как бы случайно, так переставил стул около письменного стола, чтобы ни он, ни тень книг никак не могли служить темой для призрака. Разговор тем временем перешел на какого-то советского деятеля, потерявшего после смерти Ленина власть. "Ну, в те годы, когда я видал его, он был в зените славы и добра", - говорил Васильев, профессионально перевирая цитату. Молодой человек, похожий на Федора Константиновича (к которому именно поэтому так привязались Чернышевские), теперь очутился у двери, где, прежде чем выйти, остановился в полоборота к отцу, - и, несмотря на свой чисто умозрительный состав, ...
2. Соглядатай
Входимость: 18. Размер: 110кб.
Часть текста: "Вот и отлично, большое спасибо, молодой человек меня проводит и принесет зонт обратно". С тех пор вошло в мои обязанности ее провожать. Она, пожалуй, нравилась мне, эта разбитная, полная, волоокая дама с большим ртом, который собирался в комок, когда она, пудрясь, смотрелась в зеркальце. У нее были тонкие лодыжки, легкая поступь, за которую многое ей прощалось. От нее исходило щедрое тепло, как только она появлялась, мне уже мнилось, что в комнате жарко натоплено, и, когда, отведя восвояси эту большую живую печь, я возвращался один среди чмоканья ртутного блеска безжалостной ночи, было мне холодно, холодно до омерзения. Потом приехал из Парижа ее муж и стал с ней бывать в гостях вместе, - муж как муж, я мало на него обратил внимание, только заметил его манеру коротко и гулко откашливаться в кулак, перед тем как заговорить, и тяжелую, черную, с блестящим набалдашником трость, которой он постукивал об пол, пока Матильда, восторженно захлебываясь, превращала прощание с хозяйкой в многословный монолог. Муж, спустя месяц, отбыл, и в первую же ночь, что я снова провожал Матильду, она предложила мне подняться к ней наверх, чтобы взять книжку, которую давно увещевала меня прочесть, - что-то по-французски о какой-то русской девице Ариадне (*1). Шел, как обычно, дождь, вокруг фонарей дрожали ореолы, правая моя рука утопала в жарком кротовом меху, левая держала раскрытый зонтик, в который ночь била, как в барабан. Этот зонтик, - потом, в квартире у Матильды, - распятый вблизи парового отопления, все капал, капал, ронял слезу каждые полминуты и так накапал большую лужу. А книжку я взять забыл. Матильда была не первой моей любовницей. До нее любила...
3. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
Входимость: 14. Размер: 66кб.
Часть текста: "Лилит, зовущей Адама вернуться", впрочем, я вовсе не знаток в этих деликатных делах. Отар, бывший ее любовником, говорил, что когда вы шли за нею, и она знала, что вы за нею идете, в покачивании и игре ее стройных бедер была напряженная артистичность, нечто такое, чему арабских девушек обучали в особой школе особые парижские сводни, которых затем удушали. Хрупкие эти щиколки, говорил он, которые так близко сводила ее грациозная и волнообразная поступь,- это те самые "осторожные сокровища" из стихотворения Арнора, воспевающего мирагаль (деву миража), за которую "король мечтаний дал бы в песчаных пустынях времен триста верблюдов и три родника". On sбgaren wйrem tremkнn tri stбna Verbбlala wod gйv ut trн phantбna (Я пометил ударения.) Весь этот душещипательный лепет (по всем вероятиям, руководимый ее мамашей) на принца впечатления не произвел, он, следует повторить, относился к ней как к единокровной сестре, благоуханной и светской, с подкрашенным ротиком и с maussade{1}, расплывчатой, галльской манерой выражения того немногого, что ей желательно было выразить. Ее безмятежная грубость в отношениях с нервной и словообильной графиней казалась ему забавной. Он любил танцевать с ней - и только с ней. Ничто, ничто совершенно не вздрагивало в нем, когда она гладила его руку или беззвучно касалась чуть приоткрытыми губами его щеки, уже покрытой нагаром погубившего бал рассвета. Она, казалось, не огорчалась, когда он оставлял ее ради более мужественных утех, снова встречая его в потемках машины, в полусвете кабаре покорной и двусмысленной улыбкой привычно целуемой дальней кузины. Сорок дней - от смерти королевы Бленды до его коронации - были, возможно, худшим сроком его жизни. Матери он не любил, и безнадежное, беспомощное раскаяние, которые он теперь испытывал, выродились в болезненный физический страх перед ее призраком. Графиня, которая,...
4. Дар
Входимость: 13. Размер: 65кб.
Часть текста: с 1922-го года, т. е. одновременно с юным героем моей книги. Однако ни это обстоятельство, ни то, что у меня с ним есть некоторые общие интересы, как например, литература и чешуекрылые, ничуть не означает, что читатель должен воскликнуть "ага" и соединить творца и творение. Я не Федор Годунов-Чердынцев и никогда им не был; мой отец не был исследователем Средней Азии (которым я сам еще может быть когда-нибудь буду). Никогда я не ухаживал за Зиной Мерц; и меня нисколько не тревожило существование поэта Кончеева, или какого-либо другого писателя. Кстати, именно в Кончееве, да еще в другом случайном персонаже, беллетристе Владимирове, различаю некоторые четры себя самого, каким я был в 1925-м году. В те дни, когда я работал над этой книгой, у меня не было еще той хватки, которая позволила бы мне воссоздать эмигрантскую колонию столь радикально и беспощадно, как я это делывал в моих позднейших английских романах в отношении той или иной среды. История то тут, то там просвечивает сквозь искусство. Отношение Федора к Германии отражает быть может слишком примитивное и безрассудное презрение, которое русские эмигранты питали к "туземцам" (Берлина, Парижа или Праги). К тому же у моего молодого человека это усугубляется влиянием омерзительной диктатуры, принадлежащей к эпохе, когда роман писался, а не к...
5. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 12. Размер: 61кб.
Часть текста: первое эсхатологическое потрясение, когда он неверящей рукой поднимает с травы тугое овальное тельце и глядит на сургучно-красные прожилки, украшающие серо-бурые крылья, и на изящное рулевое перо с вершинкой желтой и яркой, словно свежая краска. Когда в последний год жизни Шейда мне выпало счастье соседствовать с ним в идиллических всхолмиях Нью-Вая (смотри Предисловие), я часто видел именно этих птиц, весьма компанейски пирующих среди меловато-сизых ягод можжевеловки, выросшей об угол с его домом (смотри также строки 181-182). Мои сведения о садовых Aves{1} ограничивались представителями северной Европы, однако молодой нью-вайский садовник, в котором я принимал участие (смотри примечание к строке 998), помог мне отождествить немалое число силуэтов и комических арий маленьких, с виду совсем тропических чужестранцев и, натурально, макушка каждого дерева пролагала пунктиром путь к труду по орнитологии на моем столе, к которому я кидался с лужайки в номенклатурной ажитации. Как тяжело я трудился, приделывая имя "зорянка" к самозванцу из предместий, к крупной птахе в помятом тускло-красном кафтане, с отвратным пылом поглощавшей длинных, печальных, послушных червей! Кстати, любопытно отметить, что хохлистая птичка, называемая по-земблянски sampel ("шелковый хвостик") и очень похожая на свиристель и очерком, и окрасом, явилась моделью для одной из трех геральдических тварей (двумя другими были, соответственно, олень северный, цвета натурального, и водяной лазурный, волосистый тож) в гербе земблянского короля Карла Возлюбленного (р.1915), о славных горестях которого я так часто...

© 2000- NIV