Cлово "ВЛАСТЬ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ВЛАСТИ, ВЛАСТЯМ, ВЛАСТЬЮ, ВЛАСТЯМИ

1. Дар. (страница 8)
Входимость: 6.
2. Истребление тиранов
Входимость: 6.
3. Незавершенный роман
Входимость: 5.
4. Память, говори (глава 13)
Входимость: 3.
5. Другие берега. (глава 12)
Входимость: 3.
6. Власти
Входимость: 3.
7. Лолита. (часть 2, главы 10-13)
Входимость: 2.
8. Смерть ("...И эту власть над разумом чужим")
Входимость: 2.
9. Под знаком незаконнорожденных. страница 4
Входимость: 2.
10. Изобретение Вальса. Пьеса в прозе
Входимость: 2.
11. Дар. (страница 7)
Входимость: 2.
12. Под знаком незаконнорожденных. страница 7
Входимость: 2.
13. Бледное пламя. Комментарии (страница 5)
Входимость: 2.
14. Дар. (страница 10)
Входимость: 2.
15. Лолита. (часть 1, главы 26-27)
Входимость: 2.
16. Волшебник
Входимость: 2.
17. Дар. (страница 9)
Входимость: 2.
18. Дар. (страница 5)
Входимость: 2.
19. Король, дама, валет. (глава 12)
Входимость: 2.
20. Изобретение Вальса. Пьеса в прозе. Действие 3
Входимость: 2.
21. Король, дама, валет. (глава 10)
Входимость: 2.
22. Дар. (страница 6)
Входимость: 1.
23. Лолита. (часть 2, главы 3-5)
Входимость: 1.
24. Альфред де Мюссе. Декабрьская ночь
Входимость: 1.
25. Дар. (страница 2)
Входимость: 1.
26. Защита Лужина. (глава 8)
Входимость: 1.
27. Отчаяние. (глава 7)
Входимость: 1.
28. Стихи
Входимость: 1.
29. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 10)
Входимость: 1.
30. Забытый поэт
Входимость: 1.
31. Как-то раз в Алеппо...
Входимость: 1.
32. Приглашение на казнь. (страница 3)
Входимость: 1.
33. Юбилей (Эссе)
Входимость: 1.
34. Что всякий должен знать? (эссе)
Входимость: 1.
35. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 1.
36. Лолита. (часть 1, главы 15-17)
Входимость: 1.
37. Лолита. (часть 1, главы 3-6)
Входимость: 1.
38. Сказка
Входимость: 1.
39. Бритва
Входимость: 1.
40. Смотри на Арлекинов! (страница 3)
Входимость: 1.
41. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 17)
Входимость: 1.
42. Дар. (страница 4)
Входимость: 1.
43. Память, говори (глава 12)
Входимость: 1.
44. Весна в Фиальте
Входимость: 1.
45. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
Входимость: 1.
46. Безумец
Входимость: 1.
47. Другие берега. (глава 11)
Входимость: 1.
48. Бледное пламя. Комментарии (страница 3)
Входимость: 1.
49. Другие берега. (глава 13)
Входимость: 1.
50. Под знаком незаконнорожденных. страница 6
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Дар. (страница 8)
Входимость: 6. Размер: 95кб.
Часть текста: и Добролюбов, с аппетитом терзали литературных кокеток, - но в жизни... одним словом, смотри, что с ними делали, как скручивали и мучили их, хохоча (так хохочут русалки на речках, протекающих невдалеке от скитов и прочих мест спасения) дочки доктора Васильева. Вкусы его были вполне добротны. Его эпатировал Гюго. Ему импонировал Суинберн (что совсем не странно, если вдуматься). В списке книг, прочитанных им в крепости, фамилия Флобера написана по-французски через "о", и действительно, он его ставил ниже Захер-Мазоха и Шпильгагена. Он любил Беранже, как его любили средние французы. "Помилуйте, - восклицает Стеклов, - вы говорите, что этот человек был не поэтичен? Да знаете ли вы, что он со слезами восторга декламировал Беранже и Рылеева!" Его вкусы только окаменели в Сибири, - и по странной деликатности исторической судьбы, Россия за двадцать лет его изгнания не произвела (до Чехова) ни одного настоящего писателя, начала которого он не видел воочию в деятельный период жизни. Из разговоров с ним в Астрахани выясняется: "да-с, графский-то титул и сделал из Толстого великого-писателя-земли-русской": когда же к нему приставали, кто же лучший современный беллетрист, то он называл Максима Белинского. Юношей он записал в...
2. Истребление тиранов
Входимость: 6. Размер: 49кб.
Часть текста: остров с единственной пальмой, подобной черной звезде сноски, вечно низводящей в ад одиночества, позора, бессилия; теперь, наконец, только его смерть могла бы меня утолить. Как статистики наглядно показывают его восхождение, изображая число его приверженцев в виде постепенно увеличивающейся фигурки, фигуры, фигурищи, моя ненависть к нему, так же как он скрестив руки, грозно раздувалась посреди поля моей души, покуда не заполнила ее почти всю, оставив мне лишь тонкий светящийся обод (напоминающий больше корону безумия, чем венчик мученичества); но я предвижу и полное свое затмение. Первые его портреты, в газетах, в витринах лавок, на плакатах (тоже растущих в нашей богатой осадками, плачущей и кровоточащей стране), выходили на первых порах как бы расплывчатыми,- это было тогда, когда я еще сомневался в смертельном исходе моей ненависти: что-то еще человеческое, а именно возможность неудачи, срыва, болезни, мало ли чего, в то время слабо дрожало сквозь иные его снимки, в разнообразности неустоявшихся еще поз, в зыбкости глаз, еще не нашедших исторического выражения, но исподволь его облик уплотнился, его скулы и щеки на официальных фотоэтюдах покрылись божественным лоском, оливковым маслом народной любви, лаком законченного произведения,- и уже нельзя было представить себе, что этот нос можно высморкать, что под эту губу можно залезть пальцем, чтобы выковырнуть застреч-ку пищи из-за гнилого резца. За пробным разнообразием последовало канонизированное единство, утвердился, теперь знакомый всем, каменно-тусклый взгляд его неумных и незлых, но чем-то нестерпимо жутких глаз, прочная мясистость отяжелевшего подбородка, бронза маслаков, и уже ставшая для всех карикатуристов мира привычной чертой, почти машинально производящей фокус сходства, толстая...
3. Незавершенный роман
Входимость: 5. Размер: 114кб.
Часть текста: Подлинный ли он провидец? Или же он медиум, посредством которого умершая жена рассказчика пытается донести смутный абрис фразы, узнанной или неузнанной ее мужем. Как бы то ни было, ясно одно: создавая воображаемую страну (занятие, которое поначалу было для него только способом отвлечься от горя, но со временем переросло в самодовлеющую художественную манию), вдовец настолько вжился в Туле, что оно стало постепенно обретать самостоятельное существование. В первой главе Синеусов говорит между прочим, что перебирается с Ривьеры в Париж, на свою прежнюю квартиру; на самом же деле он переезжает в угрюмый дворец на дальнем северном острове. Искусство позволяет ему воскресить покойную жену в облике королевы Белинды - жалкое свершение, которое не приносит ему торжества над смертью даже в мире вольного вымысла. В третьей главе 'ей предстояло снова погибнуть от бомбы, предназначавшейся ее мужу, на Эгельском мосту, буквально через несколько минут после возвращения с Ривьеры. Вот, пожалуй, и все, что удается рассмотреть в пыли и мусоре моих давних вымыслов... Истинный читатель несомненно узнает искаженные отголоски моего последнего русского романа в книге "Под знаком незаконнорожденных" (1947) и особенно в "Бледном огне" (1962). Меня эти отзвуки слегка раздражают, но больше всего я сожалею о его незавершенности потому, что он, как кажется, должен был решительно отличаться от всех остальных моих русских вещей качеством расцветки, диапазоном стиля, чем-то не поддающимся определению в его мощном подводном течении..." (Цит. по: Набоков В. Рассказы. Приглашение на казнь. Эссе, интервью, рецензии.- М.: Книга, 1989-С. 501- 502). Глава 1. Ultima Thule Помнишь, мы как-то завтракали (принимали пищу) года за два до твоей смерти? Если, конечно, память может жить без...
4. Память, говори (глава 13)
Входимость: 3. Размер: 43кб.
Часть текста: однако бешеное неистовство нового режима стихать никак не желало. Два проведенных в Греции весенних месяца я посвятил, снося неизменное негодование пастушьих псов, поискам оранжевой белянки Грюнера, желтянки Гельдриха, белянки Крюпера: поискам напрасным, ибо я попал не в ту часть страны. На палубе кьюнардовского лайнера “Паннония”, 18 мая 1919 года отплывшего от берегов Греции, направляясь (на двадцать один год раньше, чем требовалось, – что касается меня) в Нью-Йорк, но нас высадившего в Марселе, я учился плясать фокстрот. Франция прогремела мимо в угольно черной ночи. Бледный “канал” еще качался внутри нас, когда поезд Дувр-Лондон тихо затормозил и встал. Картинки с изображением серой груши, там и сям висевшие на угрюмых стенах вокзала “Виктория”, рекламировали мыло для ванн, которым меня в детстве намыливала английская гувернантка. Уже через неделю я лощил пол на благотворительном балу, щека к щеке с моей первой английской душечкой, ветренной, гибкой девушкой, старшей меня на пять лет. Отец и раньше бывал в Англии – в последний раз он приезжал туда в феврале 1916-го года, с пятью другими видными деятелями русской печати, по приглашению британского правительства, желавшего показать им свою военную деятельность (которая, как им намекнули, недостаточно оценивалась русским общественным мнением). По дороге туда поэт и романист Алексей Толстой (не родственник графа Льва Николаевича), вызванный отцом и Корнеем Чуковским на соревнование – требовалось придумать рифму к “Африка”, – сочинил, хоть его и томила морская болезнь, очаровательное двустишие: Вижу пальму и кафрика. Это – Африка. В Англии гостям показали флот. Обеды и речи следовали друг за...
5. Другие берега. (глава 12)
Входимость: 3. Размер: 27кб.
Часть текста: лондонский туман-"бруар"? Чуковский только понял, что король меняет разговор, и впоследствии с большим торжеством приводил это как пример английского ханжества,-замалчивания гения писателя из-за безнравственности его личной жизни. Об этом и о других забавных недоразумениях отец замечательно рассказывал за обеденным столом, но в его книжке "Из воюющей Англии" (Петроград, 1916 г.) я нахожу мало примеров его обычного юмора; он не был писателем, и я не слышу его голоса, например, в описании посещения английских окопов во Фландрии, где гостеприимство хозяев любезно включило даже взрыв немецкого снаряда вблизи посетителей. Отчет этот сначала печатался в "Речи"; в одной из статей отец рассказал, с несколько старосветским простодушием, о том, как он подарил свое вечное перо Swan адмиралу Джеллико, который за завтраком занял его, чтобы автографировать меню, и похвалил его плавность. Неуместное обнародование названия фирмы получило немедленный отклик в огромном газетном объявлении от фирмы Mabie, Todd & Со. Ltd., которая цитировала отца и изображала его на рисунке предлагающим ее изделие командиру флота под хаотическим небом морского сражения. Но теперь, три года спустя, не было ни речей, ни банкетов, После года пребывания в Лондоне отец с матерью и тремя младшими детьми переехал в Берлин (где до своей смерти 28-го марта 1922 года редактировал с И. В. Гессеном антисоветскую газету "Руль"), между тем как брат мой и я поступили осенью 1919-го года в Кембриджский университет-он в Christ's Collиge, а я в Trinity. 2 Помню...

© 2000- NIV