Cлово "ДВЕРЬ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ДВЕРИ, ДВЕРЬЮ, ДВЕРЯХ, ДВЕРЕЙ

1. Камера Обскура. (страница 7)
Входимость: 26.
2. Соглядатай
Входимость: 26.
3. Камера Обскура
Входимость: 22.
4. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
Входимость: 22.
5. Приглашение на казнь. (страница 2)
Входимость: 20.
6. Король, дама, валет. (глава 11)
Входимость: 20.
7. Защита Лужина. (глава 14)
Входимость: 19.
8. Подлец
Входимость: 18.
9. Машенька. (страница 3)
Входимость: 16.
10. Защита Лужина. (глава 3)
Входимость: 16.
11. Приглашение на казнь
Входимость: 16.
12. Король, дама, валет. (глава 13)
Входимость: 15.
13. Король, дама, валет. (глава 4)
Входимость: 14.
14. Камера Обскура. (страница 2)
Входимость: 14.
15. Волшебник
Входимость: 13.
16. Машенька. (страница 2)
Входимость: 13.
17. Картофельный эльф
Входимость: 12.
18. Камера Обскура. (страница 4)
Входимость: 12.
19. Дар. (страница 6)
Входимость: 11.
20. Звонок
Входимость: 11.
21. Под знаком незаконнорожденных. страница 10
Входимость: 11.
22. Машенька
Входимость: 11.
23. Под знаком незаконнорожденных. страница 7
Входимость: 11.
24. Незавершенный роман
Входимость: 10.
25. Защита Лужина. (глава 6)
Входимость: 10.
26. Скитальцы (1-е действие)
Входимость: 10.
27. Защита Лужина. (глава 11)
Входимость: 10.
28. Возвращение Чорба
Входимость: 10.
29. Король, дама, валет. (глава 3)
Входимость: 9.
30. Камера Обскура. (страница 5)
Входимость: 9.
31. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 20)
Входимость: 9.
32. Подвиг. (страница 4)
Входимость: 9.
33. Дар. (страница 10)
Входимость: 9.
34. Камера Обскура. (страница 6)
Входимость: 9.
35. Король, дама, валет. (глава 8)
Входимость: 9.
36. Приглашение на казнь. (страница 6)
Входимость: 8.
37. Лолита. (часть 2, главы 14-16)
Входимость: 8.
38. Бледное пламя. Поэма в четырех песнях
Входимость: 8.
39. Дар
Входимость: 8.
40. Подвиг. (страница 9)
Входимость: 8.
41. Отчаяние. (глава 6)
Входимость: 8.
42. Тяжелый дым
Входимость: 8.
43. Машенька. (страница 5)
Входимость: 7.
44. Бледное пламя. Комментарии (страница 3)
Входимость: 7.
45. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 10)
Входимость: 7.
46. Событие. Пьеса в прозе
Входимость: 7.
47. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 7.
48. Защита Лужина. (глава 8)
Входимость: 7.
49. Подвиг. (страница 5)
Входимость: 7.
50. Лолита. (часть 1, главы 21-22)
Входимость: 7.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Камера Обскура. (страница 7)
Входимость: 26. Размер: 62кб.
Часть текста: велосипедисты - две пыльные обезьяны в красно-желтых фуфайках; резкий поворот руля, автомобиль взвился по блестящему скату щебня, и вдруг, на одню долю мгновения, вырос чудовищный телеграфный столб, мелькнула в глазах растопыренная рука Магды, и волшебный фонарь мгновенно потух. Дополнялось это воспоминание тем, что вчера, или третьего дня, или еще раньше - когда, в точности не известно, - рассказала ему Магда, вернее Магдин голос, почему только голос? почему он ее так давно не видел по-настоящему? да, повязка, скоро, вероятно, можно будет снять... Что же Магдин голос рассказывал? "...если бы не столб, мы бы, знаешь, бух через парапет в пропасть. Было очень страшно. У меня весь бок в синяках до сих пор. Автомобиль перевернулся - разбит вдребезги. Он стоил все-таки двадцать тысяч марок. Auto ... mille, beaucoup mille marks - (обратилась она к сиделке) - vous comprenez? Бруно, как по-французски двадцать тысяч?" "Ах, не все ли равно... Ты жива, ты цела". "Велосипедисты оказались очень милыми, помогли все собрать, портплед, знаешь, полетел в кусты, а ракеты так и пропали". Отчего неприятно? Да, этот ужас в Ружинаре. Он с браунингом в руке, она входит - в теннисных туфлях... Глупости, все разъяснилось, все хорошо... Который час? Когда можно будет снять повязку? Когда позволят вставать с постели? Слабость... Все это было, должно быть, в газетах, в немецких газетах. "Авто... тысяча, много марок... Вы понимаете?" (ломан. франц.). Он повертел головой, досадуя на то, что завязаны глаза. Слуховых впечатлений было...
2. Соглядатай
Входимость: 26. Размер: 110кб.
Часть текста: еще жившей призраками своих петербургских привычек. Я детей никогда не воспитывал, совершенно не знал, о чем с детьми говорить, как держаться. Их было двое, мальчишки. Я чувствовал в их присутствие унизительное стеснение. Они вели счет моим папиросам, и это их ровное любопытство так на меня действовало, что я странно, на отлете, держал папиросу, словно впервые курил, и все ронял пепел к себе на колени, и тогда их ясный взгляд внимательно переходил с моей дрожащей руки на бледно-серую, уже размазанную по ворсу пыльцу. Матильда бывала в гостях у их родителей и постоянно оставалась ужинать. Как-то раз шумел проливной дождь, ей дали зонтик, и она сказала: "Вот и отлично, большое спасибо, молодой человек меня проводит и принесет зонт обратно". С тех пор вошло в мои обязанности ее провожать. Она, пожалуй, нравилась мне, эта разбитная, полная, волоокая дама с большим ртом, который собирался в комок, когда она, пудрясь, смотрелась в зеркальце. У нее были тонкие лодыжки, легкая поступь, за которую многое ей прощалось. От нее исходило щедрое тепло, как только она появлялась, мне уже мнилось, что в комнате жарко натоплено, и, когда, отведя восвояси эту большую живую печь, я возвращался один среди чмоканья ртутного блеска безжалостной ночи, было мне холодно, холодно до омерзения. Потом приехал из Парижа ее муж и стал с ней бывать в гостях вместе, - муж как муж, я мало на него обратил внимание, только заметил его манеру коротко и гулко откашливаться в кулак, перед тем как заговорить, и тяжелую, черную, с блестящим набалдашником трость, которой он постукивал об пол, пока Матильда, восторженно захлебываясь, превращала прощание с хозяйкой в многословный монолог. Муж, спустя месяц, отбыл, и в первую же ночь, что я снова провожал Матильду, она предложила мне подняться к ней наверх, чтобы взять книжку, которую давно увещевала меня прочесть, - что-то по-французски о какой-то...
3. Камера Обскура
Входимость: 22. Размер: 62кб.
Часть текста: по всему свету милое, забавное существо - существо теперь уже почти забытое, но в свое время, т. е. в течение трех-четырех лет, бывшее вездесущим, от Аляски до Патагонии, от Маньчжурии до Новой Зеландии, от Лапландии до Мыса Доброй Надежды, словом, всюду, куда проникают цветные открытки, - существо, носившее симпатичное имя Cheepy. Рассказывают, что его (или, вернее, ее) происхождение связано с вопросом о вивисекции. Художник Роберт Горн, проживавший в Нью-Йорке, однажды завтракал со случайным знакомым - молодым физиологом. Разговор коснулся опытов над живыми зверьми. Физиолог, человек впечатлительный, еще не привыкший к лабораторным кошмарам, выразил мысль, что наука не только допускает изощренную жестокость к тем самым животным, которые в иное время возбуждают в человеке умиление своей пухлостью, теплотой, ужимками, но еще входит как бы в азарт - распинает живьем и кромсает куда больше особей, чем в действительности ей необходимо. "Знаете что, - сказал он Горну, - вот вы так славно рисуете всякие занятные штучки для журналов; возьмите-ка и пустите, так сказать, на волны моды какого-нибудь многострадального маленького зверя, например, морскую свинку. Придумайте к этим картинкам шуточные надписи, где бы этак вскользь, легко упоминалось о трагической связи между свинкой и лабораторией. Удалось бы, я думаю, не только создать очень своеобразный и забавный тип, но и окружить свинку некоторым ореолом модной ласки, что и обратило бы общее внимание на несчастную долю этой, в сущности, милейшей твари". "Не знаю, - ответил Горн, - они мне напоминают крыс. Бог с ними. Пускай пищат...
4. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
Входимость: 22. Размер: 66кб.
Часть текста: "Лилит, зовущей Адама вернуться", впрочем, я вовсе не знаток в этих деликатных делах. Отар, бывший ее любовником, говорил, что когда вы шли за нею, и она знала, что вы за нею идете, в покачивании и игре ее стройных бедер была напряженная артистичность, нечто такое, чему арабских девушек обучали в особой школе особые парижские сводни, которых затем удушали. Хрупкие эти щиколки, говорил он, которые так близко сводила ее грациозная и волнообразная поступь,- это те самые "осторожные сокровища" из стихотворения Арнора, воспевающего мирагаль (деву миража), за которую "король мечтаний дал бы в песчаных пустынях времен триста верблюдов и три родника". On sбgaren wйrem tremkнn tri stбna Verbбlala wod gйv ut trн phantбna (Я пометил ударения.) Весь этот душещипательный лепет (по всем вероятиям, руководимый ее мамашей) на принца впечатления не произвел, он, следует повторить, относился к ней как к единокровной сестре, благоуханной и светской, с подкрашенным ротиком и с maussade{1}, расплывчатой, галльской манерой выражения того немногого, что ей желательно было выразить. Ее безмятежная грубость в отношениях с нервной и словообильной графиней казалась ему забавной. Он любил танцевать с ней - и только с ней. Ничто, ничто совершенно не вздрагивало в нем, когда она гладила его руку или беззвучно касалась чуть приоткрытыми губами его щеки, уже покрытой нагаром погубившего бал рассвета. Она,...
5. Приглашение на казнь. (страница 2)
Входимость: 20. Размер: 45кб.
Часть текста: скрестив голые пушистые руки, полуоткрыв розовый рот и моргая длинными, бледными, как бы даже седыми, ресницами, смотрела поверх стола на дверь. Уже знакомое движение: быстро, первыми попавшимися пальцами, отвела льняные волосы с виска, кинув искоса взгляд на Цинцинната, который отложил книжку и ждал, что будет дальше. - Ушел, - сказал Цинциннат. Она встала с корточек, но, еще согбенная, смотрела на дверь. Была смущена, не знала, что предпринять. Вдруг, оскалясь, сверкнув балеринными икрами, бросилась к двери, - разумеется, запертой. От ея муарового кушака в камере ожил воздух. Цинциннат задал ей два обычных вопроса. Она ужимчиво себя назвала и ответила, что двенадцать. - А меня тебе жалко? - спросил Цинциннат. На это она не ответила ничего. Подняла к лицу глиняный кувшин, стоявший в углу. Пустой, гулкий. Погукала в его глубину, а через мгновение опять метнулась, - и теперь стояла, прислонившись к стене, опираясь одними лопатками да локтями, скользя вперед напряженными ступнями в плоских туфлях - и опять выправляясь. Про себя улыбнулась, а затем хмуро, как на низкое солнце, взглянула на Цинцинната, продолжая сползать. По всему судя, - это было дикое, беспокойное дитя. - Неужели тебе не жалко меня? - сказал Цинциннат. - Невозможно, не допускаю. Ну, поди сюда, глупая лань, и поведай мне, в какой день я умру. Но Эммочка ничего не ответила, а съехала на пол и там смирно села, прижав подбородок к поднятым сжатым коленкам, на которые натянула...

© 2000- NIV