Cлово "НОЗДРИ, НОЗДРЯ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: НОЗДРЕ, НОЗДРЕЙ, НОЗДРЯМИ

1. Соглядатай
Входимость: 4.
2. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 8)
Входимость: 3.
3. Дар. (страница 9)
Входимость: 3.
4. Случайность
Входимость: 3.
5. Король, дама, валет. (глава 4)
Входимость: 2.
6. Лолита. (часть 2, главы 10-13)
Входимость: 2.
7. Уста к устам
Входимость: 2.
8. Подвиг. (страница 5)
Входимость: 2.
9. Отчаяние. (глава 2)
Входимость: 2.
10. Дар. (страница 3)
Входимость: 2.
11. Пнин. (глава 3)
Входимость: 2.
12. Дар. (страница 10)
Входимость: 2.
13. Другие берега. (глава 11)
Входимость: 2.
14. Круг
Входимость: 2.
15. Волшебник
Входимость: 2.
16. Машенька. (страница 2)
Входимость: 2.
17. Дар. (страница 5)
Входимость: 2.
18. Память, говори (глава 2)
Входимость: 2.
19. Лолита. (часть 1, главы 23-25)
Входимость: 2.
20. Другие берега. (глава 2)
Входимость: 2.
21. Король, дама, валет
Входимость: 1.
22. Память, говори (глава 3)
Входимость: 1.
23. Дар. (страница 2)
Входимость: 1.
24. Прозрачные вещи
Входимость: 1.
25. Лолита. (часть 2, главы 14-16)
Входимость: 1.
26. Защита Лужина. (глава 8)
Входимость: 1.
27. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 8)
Входимость: 1.
28. Пнин. (глава 6)
Входимость: 1.
29. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 10)
Входимость: 1.
30. Забытый поэт
Входимость: 1.
31. Юбилей (Эссе)
Входимость: 1.
32. Отчаяние. (глава 9)
Входимость: 1.
33. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 1.
34. Сказка
Входимость: 1.
35. Память, говори (глава 11)
Входимость: 1.
36. Бледное пламя. Комментарии (страница 5)
Входимость: 1.
37. Другие берега. (глава 5)
Входимость: 1.
38. Король, дама, валет. (глава 13)
Входимость: 1.
39. Защита Лужина. (глава 3)
Входимость: 1.
40. Камера Обскура
Входимость: 1.
41. Память, говори (глава 12)
Входимость: 1.
42. Встреча
Входимость: 1.
43. Ланс
Входимость: 1.
44. Король, дама, валет. (глава 8)
Входимость: 1.
45. Лик
Входимость: 1.
46. Слава
Входимость: 1.
47. Отчаяние. (глава 3)
Входимость: 1.
48. Подлец
Входимость: 1.
49. Скитальцы (1-е действие)
Входимость: 1.
50. Защита Лужина. (глава 13)
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Соглядатай
Входимость: 4. Размер: 110кб.
Часть текста: к себе на колени, и тогда их ясный взгляд внимательно переходил с моей дрожащей руки на бледно-серую, уже размазанную по ворсу пыльцу. Матильда бывала в гостях у их родителей и постоянно оставалась ужинать. Как-то раз шумел проливной дождь, ей дали зонтик, и она сказала: "Вот и отлично, большое спасибо, молодой человек меня проводит и принесет зонт обратно". С тех пор вошло в мои обязанности ее провожать. Она, пожалуй, нравилась мне, эта разбитная, полная, волоокая дама с большим ртом, который собирался в комок, когда она, пудрясь, смотрелась в зеркальце. У нее были тонкие лодыжки, легкая поступь, за которую многое ей прощалось. От нее исходило щедрое тепло, как только она появлялась, мне уже мнилось, что в комнате жарко натоплено, и, когда, отведя восвояси эту большую живую печь, я возвращался один среди чмоканья ртутного блеска безжалостной ночи, было мне холодно, холодно до омерзения. Потом приехал из Парижа ее муж и стал с ней бывать в гостях вместе, - муж как муж, я мало на него обратил внимание, только заметил его манеру коротко и гулко откашливаться в кулак, перед тем как заговорить, и тяжелую, черную, с блестящим набалдашником трость, которой он постукивал об пол, пока Матильда, восторженно захлебываясь, превращала прощание с хозяйкой в многословный монолог. Муж, спустя месяц, отбыл, и в первую же ночь, что я снова провожал Матильду, она предложила мне подняться к ней наверх, чтобы взять книжку, которую давно увещевала меня прочесть, - что-то по-французски о какой-то русской девице...
2. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 8)
Входимость: 3. Размер: 49кб.
Часть текста: берег озера, в Монтру. Он поселился в обычном своем отеле “Les Trois Cygnes”. Маленький, хрупкий, почти мифически древний портье этой гостиницы помер еще когда Ван стоял здесь четыре года назад, и ныне взамен уважительной, загадочно замысловатой улыбки сухонького Жюльена, светившейся ровно лампа сквозь пергамент, старому растолстевшему Вану приветственно улыбнулось румяное круглое лицо прежнего коридорного, облачившегося ныне в сюртук. – Люсьен, – глядя поверх очков, сказал доктор Вин, – меня могут посещать, – о чем твоему предшественнику я мог бы и не говорить, – самые удивительные гости – маги, безумцы, дамы в масках, – que sais-je?, поэтому я ожидаю, что вся троица молчаливых лебедей явит чудеса сдержанности. Вот тебе предварительная награда. – Merci infiniment, – сказал портье, и Вана, как всегда, бесконечно тронула учтивая гипербола, наводящая на пространные философские размышления. Он занял два просторных покоя, 509-й и 510-й: старосветский салон с золотисто-зеленой мебелью и прелестную спальню, соединенную с квадратной ванной комнатой, явно переделанной из жилой (году в 1875-м, когда отель обновляли, стараясь сообщить ему пущую роскошь). С трепетом предвкушения он прочитал надпись на восьмиугольной картонной табличке с прицепленным к ней щегольским красным шнурком: Не беспокоить. “Priиre de ne pas dйranger”. Повесьте ее на ручку двери снаружи. Проинформируйте телефонный коммутатор. Avisez en particulier la tйlйphoniste (никакого нажима по-русски, никакой влажноголосой девы) В цветочном магазине rez-de-chausйe он заказал оргию орхидей, а в “обслуживании” один бутерброд с ветчиной. Он пережил долгую ночь (с альпийскими галками, разодравшими безоблачную зарю) – в кровати, достигавшей размером от силы двух третей той, громадной, что стояла в их незабываемой, двенадцатилетней давности квартире. Он позавтракал на балконе – оставив без внимания прилетевшую...
3. Дар. (страница 9)
Входимость: 3. Размер: 72кб.
Часть текста: открывается шестью стихами, которые автор почему-то называет сонетом (?), а засим следует вычурно-капризное описание жизни известного Чернышевского. Чернышевский, рассказывает автор, был сыном "добрейшего протоиерея" (но когда и где родился, не сказано), окончил семинарию, а когда его отец, прожив святую жизнь, вдохновившую даже Некрасова, умер, мать отправила молодого человека учиться в Петербург, где он сразу, чуть ли не на вокзале, сблизился с тогдашними "властителями дум", как их звали, Писаревым и Белинским. Юноша поступил в университет, занимался техническими изобретениями, много работал и имел первое романтическое приключение с Любовью Егоровной Лобачевской, заразившей его любовью к искусству. После одного столкновения на романтической почве с каким-то офицером в Павловске, он однако принужден вернуться в Саратов, где делает предложение своей будущей невесте, на которой вскоре и женится. Он возвращается в Москву, занимается философией, участвует в журналах, много пишет (роман "Что нам делать"), дружит с выдающимися писателями своего времени. Постепенно его затягивает революционная работа, и после одного бурного собрания, где он выступает совместно с Добролюбовым и известным профессором Павловым, тогда еще совсем молодым человеком, Чернышевский принужден уехать заграницу. Некоторое время он живет в Лондоне, сотрудничая с Герценом, но затем возвращается в Россию и сразу арестован. Обвиненный в подготовке покушения на Александра Второго Чернышевский приговорен к смерти и публично казнен. Вот вкратце история жизни Чернышевского, и всг обстояло бы отлично, если б автор не нашел нужным снабдить свой рассказ о ней множеством ненужных подробностей, затемняющих смысл, и всякими длинными отступлениями на самые разнообразные темы. А хуже всего то, что, описав сцену повешения, и покончив со своим героем, он этим не удовлетворяется и на протяжении еще многих неудобочитаемых страниц рассуждает о том, что было бы, если бы -...
4. Случайность
Входимость: 3. Размер: 18кб.
Часть текста: пять лет тому назад и с тех пор, перебираясь из города в город, перепробовал немало работ и ремесел: был батраком в Турции, комиссионером в Вене, маляром, приказчиком и еще чем-то. Теперь по обеим сторонам длинного вагона лились, лились поля, холмы, поросшие вереском, сосновые перелески,- и бульон, в толстых чашках на подносе, который он гибко проносил по узкому проходу между боковых столиков, дымился и поплескивал. Подавал он с мастерской торопливостью, ловко подхватывал и раскидывал по тарелкам ломти говядины,- и при этом быстро наклонялась его стриженая голова, напряженный лоб, черные, густые брови, подобные перевернутым усам. В пять часов дня вагон приходил в Берлин, в семь катил обратно по направлению к французской границе. Лужин жил, как на железных качелях: думать и вспоминать успевал только ночью, в узком закуте, где пахло рыбой и нечистыми носками. Вспоминал он чаще всего кабинет в петербургском доме - кожаные пуговицы на сгибах мягкой мебели,- и жену свою, Лену, о которой пять лет ничего не знал. Сам он чувствовал, как с каждым днем все скудеет...
5. Король, дама, валет. (глава 4)
Входимость: 2. Размер: 31кб.
Часть текста: воспаленный огонь его сигары. Франц молчал тоже, с томным, бредовым беспокойством недоумевая, куда это его везут. После третьего поворота он совершенно потерял чувство направления. До сего дня он успел изучить только тихий район, где жил, да район проспекта, в другом конце города. Все, что лежало между этими двумя живыми оазисами, было неизведанным туманом, так что образ столицы в его сознании напоминал те первые карты, на которых географ, еще не остывший после странствий, начертал все, что открыл, обдав остальное облачной синевой и поразив суеверные умы размашистой "Терра Инкогнита". Он глядел в окно, и ему казалось, что темные улицы понемногу светлеют, опять меркнут, опять набираются света, разгораются пуще, сдают снова и внезапно уже с какой-то искристой уверенностью, возмужав в тесноте тьмы, прорываются небывалыми огнями, синими и румяными водопадами световых реклам. Проплывала туманная церковь, как тяжелая тень среди озаренных воздушных зданий,- и, промчавшись дальше, с разбегу скользнув по блестящему асфальту, автомобиль пристал к тротуару. И только тогда Франц понял. Сапфирными буквами, алмазным хвостом, продолжавшим в бок конечный ипсилон, сверкала пятисаженная надпись: "Дэнди". Драйер взял его под руку и молча подвел к одной из пяти, в ряд сиявших витрин. В ней, как в оранжерее, жарко цвели галстуки, то красками переговариваясь с плоскими шелковыми носками, то млея на сизых и кремовых прямоугольниках остальных четырех витрин: чередой мелькнули оргии блесуков,- а в глубине, как бог этого сада, стояла во весь рост опаловая пижама с восковым лицом. Но Драйер не дал Францу засмотреться; он быстро провел его мимо остальных четырех витрин: чередой мелькнули оргии...

© 2000- NIV