Cлово "ВЫГЛЯДЕТЬ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ВЫГЛЯДИТ, ВЫГЛЯДЕЛ, ВЫГЛЯДИШЬ, ВЫГЛЯДЕЛО, ВЫГЛЯДИТЕ

1. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 5)
Входимость: 5.
2. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 13)
Входимость: 3.
3. Пнин. (глава 6)
Входимость: 3.
4. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 11)
Входимость: 3.
5. Память, говори (глава 13)
Входимость: 3.
6. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 12)
Входимость: 3.
7. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 8)
Входимость: 3.
8. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 8)
Входимость: 2.
9. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 7)
Входимость: 2.
10. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 17)
Входимость: 2.
11. Под знаком незаконнорожденных. страница 7
Входимость: 2.
12. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 9)
Входимость: 2.
13. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 5)
Входимость: 2.
14. Пнин. (глава 4)
Входимость: 2.
15. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 27)
Входимость: 2.
16. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 42)
Входимость: 2.
17. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 5)
Входимость: 2.
18. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 11)
Входимость: 2.
19. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 4)
Входимость: 2.
20. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 7)
Входимость: 2.
21. Под знаком незаконнорожденных. страница 11
Входимость: 2.
22. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 13)
Входимость: 2.
23. Защита Лужина. (глава 6)
Входимость: 1.
24. Дар. (страница 6)
Входимость: 1.
25. Лолита. (часть 2, главы 10-13)
Входимость: 1.
26. Знаки и символы
Входимость: 1.
27. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 19)
Входимость: 1.
28. Защита Лужина. (глава 8)
Входимость: 1.
29. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 16)
Входимость: 1.
30. Пнин. (глава 2)
Входимость: 1.
31. Подвиг. (страница 5)
Входимость: 1.
32. Приглашение на казнь. (страница 3)
Входимость: 1.
33. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Примечания)
Входимость: 1.
34. Под знаком незаконнорожденных. страница 4
Входимость: 1.
35. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 4)
Входимость: 1.
36. Изобретение Вальса. Пьеса в прозе
Входимость: 1.
37. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 1.
38. Память, говори (глава 11)
Входимость: 1.
39. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 3)
Входимость: 1.
40. Бледное пламя. Поэма в четырех песнях
Входимость: 1.
41. Соглядатай
Входимость: 1.
42. Бледное пламя. Комментарии (страница 5)
Входимость: 1.
43. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 17)
Входимость: 1.
44. Камера Обскура
Входимость: 1.
45. Пнин. (глава 3)
Входимость: 1.
46. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 7)
Входимость: 1.
47. Ланс
Входимость: 1.
48. Бледное пламя. Комментарии (страница 2)
Входимость: 1.
49. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 2)
Входимость: 1.
50. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 18)
Входимость: 1.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 5)
Входимость: 5. Размер: 45кб.
Часть текста: порядка вещей – от nertoros, не от terra). Ван Вин [как, на свой скромный манер, и издатель “Ады”] любил переменять жилище в конце каждой части, главы или даже абзаца, – он уже почти разделался с трудоемким куском книги, касающимся отделения времени от его содержимого (такого, как воздействие на материю в пространстве и природа самого пространства), и подумывал перебраться на Манхаттан (подобные переключения отражали скорее его духовную рубрикацию, чем уступку некоему фарсовому “влиянию среды”, столь любезному Марксу-отцу, популярному сочинителю “исторических” пьес), когда неожиданный дорофонный звонок отозвался мгновенной встряской как в большом, так и в малом кругах его кровообращения. Никто, даже отец, не знал, что Ван купил недавно пентхауз Кордулы, расположенный между Манхаттанской библиотекой и Парком. Помимо того, что здесь прекрасно работалось – в ученом уединении этой висящей в пустыне неба террасы с шумным, но удобным городом, плещущим внизу о подножие неприступной скалы его разума, – квартира олицетворяла то, что на модном жаргоне именовалось “прихотью холостяка”, он мог по своему усмотрению тайком ублажать здесь любую девицу или девиц. (Одна из них называла это жилище “твое крыло а terre”.) Впрочем, давая...
2. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 13)
Входимость: 3. Размер: 23кб.
Часть текста: сказать, произносится с испанским “т”, а не с глухим английским), – то была длинноватая, но воздушная и просторная черная юбка, расшитая красными маками и пионами, которым “недоставало ботанической реальности”, как она замечательно выразилась, не зная тогда, что реальность и свод естественных наук в языке этого (и только этого) сна синонимичны. (Как не знал об этом и ты, многомудрый Ван. Ее пометка.) Она вступила в юбку – голая, с влажными, “еловыми” после оттирания особой махроткой ногами (в пору правления мадемуазель Ларивьер утренние ванны оставались еще неизвестными) – и натянула ее, бойко взбрыкнув бедрами, что повлекло за собой привычный выговор со стороны гувернантки: mais ne te trйmousse pas comme зa quand tu mets ta jupe! Une petite fille de bonne maison, etc. Per contra, на отсутствие штанишек Ида Ларивьер, полногрудая женщина большой, но отталкивающей красоты (одетая к этому времени только в корсет и чулки на подвязках), никакого внимания не обратила, ибо и сама обладала склонностью делать тайные уступки летнему зною; впрочем, в случае нежной Ады подобное обыкновение приводило к предосудительным последствиям. Девочка норовила...
3. Пнин. (глава 6)
Входимость: 3. Размер: 61кб.
Часть текста: мраморной шее затрапезной Венеры в вестибюле Дома Гуманитарных Наук появился изображающий поцелуй вермилионовый след губной помады. Снова "Вайнделлский Летописец" принялся обсуждать Проблему Парковки. Вновь принялись ретивые первокурсники выписывать на поля библиотечных книг полезные примечания вроде "описание природы" или "ирония", а в прелестном издании стихов Малларме какой-то особенно вдумчивый толкователь уже подчеркнул фиолетовыми чернилами трудное слово oiseaux и нацарапал поверху "птицы". Снова осенние ветра облепили палой листвой бок решетчатой галереи, ведущей от Гуманитарных Наук к Фриз-Холлу. Снова тихими вечерами запорхали над лужайками и асфальтом огромные янтарно-бурые данаиды, лениво дрейфуя к югу, свесив под крапчатыми телами не до конца поджатые сяжки. Колледж скрипел себе помаленьку. Усидчивые, обремененные беременными женами аспиранты все писали диссертации о Достоевском и Симоне де Бовуар. Литературные кафедры трудились, оставаясь под впечатлением, что Стендаль, Галсворти, Драйзер и Манн - большие писатели. Пластмассовые слова вроде "конфликта" и "образа" пребывали еще в чести. Как обычно, бесплодные преподаватели с успехом пытались "творить", рецензируя книги своих более плодовитых коллег, и как обычно, множество везучих сотрудников колледжа наслаждалось или приготавливалось насладиться разного рода субсидиями, полученными в первую половину года. Так, смехотворно мизерная дотация предоставляла разносторонней чете Старров с Отделения изящных искусств - Кристофферу Старру с его младенческим личиком и его малютке-жене Луизе - уникальную возможность записать послевоенные народные песни в Восточной Германии, куда эти удивительные молодые люди неведомо как получили разрешение проникнуть. Тристрам В. Томас ("Том" для друзей), профессор антропологии, получил от фонда Мандовилля десять тысяч долларов на изучение привычного рациона кубинских рыбаков и пальмолазов. Другое...
4. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 11)
Входимость: 3. Размер: 17кб.
Часть текста: как надеялся – и как надеюсь теперь, переходя к ее последней поре? Безотрадная возня с чужими мне оборотами речи и полное отсутствие литературного навыка не располагают к чрезмерной самоуверенности. Но как бы ни худо я справился в прежних главах со своею задачей, я намереваюсь продолжать, и в этом меня поддерживает тайное знание, что каким-то неприметным способом тень Себастьяна пытается мне помочь. Я получил и менее отвлеченную помощь. П. Дж. Шелдон, поэт, много видавшийся с Себастьяном и Клэр между 1927 и 1930 годами, любезно согласился рассказать мне все, что ему известно, когда я обратился к нему вскорости после странной полувстречи с Клэр. И он же, два месяца спустя (когда я уже приступил к этой книге), сообщил мне о несчастной участи Клэр. Она казалась такой нормальной и здоровой молодой женщиной, как же случилось, что она умерла, истекши кровью рядом с пустой колыбелью? Он рассказал мне, как она радовалась, когда “Успех” стал оправдывать свое название. Ибо на сей раз это и впрямь был успех. Почему так вышло, почему должна была провалиться одна превосходная книга, а другая, столько же превосходная, – получить по достоинству, – останется вечной загадкой. Как и с первым своим романом, Себастьян и пальцем не шевельнул, не потянул ни единой ниточки, чтобы обеспечить “Успеху” броские извещения и теплый прием. Когда агентства, рассылающие газетные вырезки, принялись засыпать его образцами похвал, он отказался и стать их подписчиком, и поблагодарить доброжелательных критиков. Выражение благодарности человеку, который, сказав о книге, что думает, попросту исполнил свой долг, представлялось Себастьяну недостойным и даже обидным, предполагающим присутствие...
5. Память, говори (глава 13)
Входимость: 3. Размер: 43кб.
Часть текста: туалетного столика в nйcessaire, и которые какое-то время были погребены или, возможно, претерпели процесс некоего таинственного созревания в крымском саду. Мы покинули наш северный дом ради краткой, как мы полагали, передышки, благоразумной отсидки на южной окраине России; однако бешеное неистовство нового режима стихать никак не желало. Два проведенных в Греции весенних месяца я посвятил, снося неизменное негодование пастушьих псов, поискам оранжевой белянки Грюнера, желтянки Гельдриха, белянки Крюпера: поискам напрасным, ибо я попал не в ту часть страны. На палубе кьюнардовского лайнера “Паннония”, 18 мая 1919 года отплывшего от берегов Греции, направляясь (на двадцать один год раньше, чем требовалось, – что касается меня) в Нью-Йорк, но нас высадившего в Марселе, я учился плясать фокстрот. Франция прогремела мимо в угольно черной ночи. Бледный “канал” еще качался внутри нас, когда поезд Дувр-Лондон тихо затормозил и встал. Картинки с изображением серой груши, там и сям висевшие на угрюмых стенах вокзала “Виктория”, рекламировали мыло для ванн, которым меня в детстве намыливала английская гувернантка. Уже через неделю я лощил пол на благотворительном балу, щека к щеке с моей первой английской душечкой, ветренной, гибкой девушкой, старшей меня на пять лет. Отец и раньше бывал в Англии – в последний раз он приезжал туда в феврале 1916-го года, с пятью другими видными деятелями русской печати, по приглашению британского правительства, желавшего показать им свою военную деятельность (которая, как им намекнули, недостаточно оценивалась русским общественным мнением). По дороге туда поэт и романист Алексей Толстой (не родственник графа Льва Николаевича), вызванный отцом и Корнеем Чуковским на соревнование – требовалось придумать рифму к “Африка”, – сочинил, хоть его и томила морская болезнь, очаровательное двустишие: Вижу пальму и кафрика. Это – Африка. В Англии гостям показали флот. Обеды и речи следовали друг за дружкой величественной чередой. Своевременное...

© 2000- NIV