Cлово "ЖИЗНЬ"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Варианты слова: ЖИЗНИ, ЖИЗНЬЮ, ЖИЗНЕЙ, ЖИЗНЯМИ

1. Незавершенный роман
Входимость: 33. Размер: 114кб.
2. Дар. (страница 8)
Входимость: 32. Размер: 95кб.
3. Соглядатай
Входимость: 30. Размер: 110кб.
4. Дар. (страница 7)
Входимость: 23. Размер: 81кб.
5. Дар. (страница 3)
Входимость: 23. Размер: 72кб.
6. Дар. (страница 9)
Входимость: 20. Размер: 72кб.
7. Бледное пламя. Поэма в четырех песнях
Входимость: 18. Размер: 44кб.
8. Дар. (страница 6)
Входимость: 17. Размер: 67кб.
9. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 5)
Входимость: 16. Размер: 39кб.
10. Волшебник
Входимость: 15. Размер: 83кб.
11. Дар. (страница 5)
Входимость: 15. Размер: 67кб.
12. Занятой человек
Входимость: 15. Размер: 23кб.
13. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 18)
Входимость: 14. Размер: 16кб.
14. Дар. (страница 2)
Входимость: 14. Размер: 83кб.
15. Весна в Фиальте
Входимость: 14. Размер: 41кб.
16. Лик
Входимость: 14. Размер: 45кб.
17. Событие. Пьеса в прозе. Действие 3
Входимость: 13. Размер: 45кб.
18. Бледное пламя. Комментарии (страница 7)
Входимость: 13. Размер: 66кб.
19. Бледное пламя. Комментарии (страница 5)
Входимость: 13. Размер: 56кб.
20. Память, говори (глава 14)
Входимость: 13. Размер: 36кб.
21. Истребление тиранов
Входимость: 12. Размер: 49кб.
22. Камера Обскура. (страница 7)
Входимость: 12. Размер: 62кб.
23. Дар. (страница 4)
Входимость: 12. Размер: 68кб.
24. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 4)
Входимость: 12. Размер: 61кб.
25. Защита Лужина. (глава 6)
Входимость: 11. Размер: 43кб.
26. Под знаком незаконнорожденных. страница 12
Входимость: 11. Размер: 42кб.
27. Приглашение на казнь. (страница 5)
Входимость: 11. Размер: 43кб.
28. Лолита. (часть 1, главы 18-20)
Входимость: 11. Размер: 38кб.
29. Защита Лужина. (глава 10)
Входимость: 11. Размер: 22кб.
30. Бледное пламя. Комментарии
Входимость: 10. Размер: 61кб.
31. Бледное пламя. Комментарии (страница 4)
Входимость: 10. Размер: 62кб.
32. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 3, глава 5)
Входимость: 10. Размер: 43кб.
33. Другие берега
Входимость: 10. Размер: 26кб.
34. Бледное пламя. Комментарии (страница 6)
Входимость: 10. Размер: 56кб.
35. Дар. (страница 10)
Входимость: 10. Размер: 65кб.
36. Бледное пламя. Комментарии (страница 3)
Входимость: 9. Размер: 61кб.
37. Смерть ("...И эту власть над разумом чужим")
Входимость: 9. Размер: 23кб.
38. Машенька. (страница 2)
Входимость: 9. Размер: 36кб.
39. Защита Лужина. (глава 8)
Входимость: 9. Размер: 39кб.
40. Машенька. (страница 3)
Входимость: 9. Размер: 42кб.
41. Лолита. (часть 2, главы 29-30)
Входимость: 9. Размер: 32кб.
42. Сестры Вэйн
Входимость: 9. Размер: 33кб.
43. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 38)
Входимость: 9. Размер: 60кб.
44. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 9)
Входимость: 9. Размер: 17кб.
45. Подвиг
Входимость: 9. Размер: 33кб.
46. Память, говори (глава 13)
Входимость: 9. Размер: 43кб.
47. Примечания к стихам из разных сборников
Входимость: 9. Размер: 52кб.
48. Машенька. (страница 5)
Входимость: 8. Размер: 30кб.
49. Подлинная жизнь Себастьяна Найта. (глава 10)
Входимость: 8. Размер: 18кб.
50. Скитальцы (1-е действие)
Входимость: 8. Размер: 29кб.

Примерный текст на первых найденных страницах

1. Незавершенный роман
Входимость: 33. Размер: 114кб.
Часть текста: Глава вторая, "Solus Rex", вышла ранее... Быть может, закончи я эту книгу, читателям не пришлось бы гадать: шарлатан ли Фальтер? Подлинный ли он провидец? Или же он медиум, посредством которого умершая жена рассказчика пытается донести смутный абрис фразы, узнанной или неузнанной ее мужем. Как бы то ни было, ясно одно: создавая воображаемую страну (занятие, которое поначалу было для него только способом отвлечься от горя, но со временем переросло в самодовлеющую художественную манию), вдовец настолько вжился в Туле, что оно стало постепенно обретать самостоятельное существование. В первой главе Синеусов говорит между прочим, что перебирается с Ривьеры в Париж, на свою прежнюю квартиру; на самом же деле он переезжает в угрюмый дворец на дальнем северном острове. Искусство позволяет ему воскресить покойную жену в облике королевы Белинды - жалкое свершение, которое не приносит ему торжества над смертью даже в мире вольного вымысла. В третьей главе 'ей предстояло снова погибнуть от бомбы, предназначавшейся ее мужу, на Эгельском мосту, буквально через несколько минут после возвращения с Ривьеры. Вот, пожалуй, и все, что удается рассмотреть в пыли и мусоре моих давних вымыслов... Истинный читатель несомненно узнает искаженные отголоски моего последнего русского романа в книге "Под знаком незаконнорожденных" (1947) и особенно в "Бледном огне" (1962). Меня эти отзвуки слегка раздражают, но больше всего я сожалею о его незавершенности потому, что он, как кажется, должен был решительно отличаться от всех остальных моих русских вещей качеством расцветки, диапазоном стиля, чем-то не поддающимся определению в его мощном подводном течении..." (Цит. по: Набоков В. Рассказы. Приглашение на казнь. Эссе, интервью, рецензии.- М.: Книга, 1989-С. 501- 502). Глава 1. Ultima Thule Помнишь, мы как-то завтракали (принимали пищу) года за два до твоей смерти?...
2. Дар. (страница 8)
Входимость: 32. Размер: 95кб.
Часть текста: он его ставил ниже Захер-Мазоха и Шпильгагена. Он любил Беранже, как его любили средние французы. "Помилуйте, - восклицает Стеклов, - вы говорите, что этот человек был не поэтичен? Да знаете ли вы, что он со слезами восторга декламировал Беранже и Рылеева!" Его вкусы только окаменели в Сибири, - и по странной деликатности исторической судьбы, Россия за двадцать лет его изгнания не произвела (до Чехова) ни одного настоящего писателя, начала которого он не видел воочию в деятельный период жизни. Из разговоров с ним в Астрахани выясняется: "да-с, графский-то титул и сделал из Толстого великого-писателя-земли-русской": когда же к нему приставали, кто же лучший современный беллетрист, то он называл Максима Белинского. Юношей он записал в дневнике: "Политическая литература - высшая литература". Впоследствии пространно рассуждая о Белинском (Виссарионе, конечно), о котором распространяться, собственно, не полагалось, он ему следовал, говоря, что "Литература не может не быть...
3. Соглядатай
Входимость: 30. Размер: 110кб.
Часть текста: детей никогда не воспитывал, совершенно не знал, о чем с детьми говорить, как держаться. Их было двое, мальчишки. Я чувствовал в их присутствие унизительное стеснение. Они вели счет моим папиросам, и это их ровное любопытство так на меня действовало, что я странно, на отлете, держал папиросу, словно впервые курил, и все ронял пепел к себе на колени, и тогда их ясный взгляд внимательно переходил с моей дрожащей руки на бледно-серую, уже размазанную по ворсу пыльцу. Матильда бывала в гостях у их родителей и постоянно оставалась ужинать. Как-то раз шумел проливной дождь, ей дали зонтик, и она сказала: "Вот и отлично, большое спасибо, молодой человек меня проводит и принесет зонт обратно". С тех пор вошло в мои обязанности ее провожать. Она, пожалуй, нравилась мне, эта разбитная, полная, волоокая дама с большим ртом, который собирался в комок, когда она, пудрясь, смотрелась в зеркальце. У нее были тонкие лодыжки, легкая поступь, за которую многое ей прощалось. От нее исходило щедрое тепло, как только она появлялась, мне уже мнилось, что в комнате жарко натоплено, и, когда, отведя восвояси эту большую живую печь, я возвращался один среди чмоканья ртутного блеска безжалостной ночи, было мне холодно, холодно до омерзения. Потом приехал из Парижа ее муж и стал с ней бывать в гостях вместе, - муж как муж, я мало на него обратил внимание, только заметил его манеру коротко и гулко откашливаться в кулак, перед тем как заговорить, и тяжелую, черную, с блестящим набалдашником трость, которой он постукивал об пол, пока Матильда, восторженно захлебываясь, превращала прощание с хозяйкой...
4. Дар. (страница 7)
Входимость: 23. Размер: 81кб.
Часть текста: будто в пригоршне рассматривая что-то, из-за плеча ее невидимое нам. Сонет - словно преграждающий путь, а может быть, напротив, служащий тайной связью, которая объяснила бы всг , - если бы только ум человеческий мог выдержать оное объяснение. Душа окунается в мгновенный сон, - и вот, с особой театральной яркостью восставших из мертвых, к нам навстречу выходят: с длинной тростию, в шелковой рясе гранатного колера, с вышитым поясом на большом животе о. Гавриил, и с ним, уже освещенный солнцем, весьма привлекательный мальчик розовый, неуклюжий, нежный. Подошли. Сними шляпу, Николя. Волосы с рыжинкой, веснушки на лобике, в глазах ангельская ясность, свойственная близоруким детям. Кипарисовы, Парадизовы, Златорунные не без удивления вспоминали потом (в тиши своих дальних и бедных приходов) его стыдливую красоту: херувим, увы, оказался наклееным на крепкий пряник; не всем пришедшийся по зубам. Поздоровавшись с нами, Николя вновь надевает шляпу - серенький пуховой цилиндр - и тихо отходит, очень миленький в своем домашне-сшитом сюртучке и нанковых брючках, - между тем как его отец, добрейший протоиерей, нечуждый садовничеству, занимает нас обсуждением саратовских вишень, слив, глив. Летучая знойная пыль застилает картину. Как неизменно отмечается в начале всех решительно писательских биографий, мальчик был пожирателем книг. Но отлично учился. "Государю твоему повинуйся, чти его и будь послушным законам", тщательно воспроизводил он первую пропись, и помятая подушечка указательного пальца так навсегда и осталась темною от чернил. Вот тридцатые годы кончились, пошли сороковые. В шестнадцать лет он довольно знал языки, чтобы читать Байрона, Сю и Ггте (до конца дней стесняясь варварского произношения); уже владел семинарской латынью, благо отец был человек образованный. Кроме того некто Соколовский занимался с ним по-польски, а местный торговец апельсинами преподавал ему персидский язык, - и соблазнял табачным курением. Поступив в саратовскую семинарию, он там показал себя ...
5. Дар. (страница 3)
Входимость: 23. Размер: 72кб.
Часть текста: из-под навеса осин, столпившихся там, где жирная, глинистая, "земская" (какой ухаб был в этом прозвании!) дорога спускалась в ложбинку, собрав в этом месте все свои колеи в продолговатую выбоину, до краев налитую густым кофе со сливками. Милая моя! Образчик элизейских красок! Отец однажды, в Ордосе, поднимаясь после грозы на холм, ненароком вошел в основу радуги, - редчайший случай! - и очутился в цветном воздухе, в играющем огне, будто в раю. Сделал еще шаг - и из рая вышел. Она уже бледнела. Дождь совсем перестал, пекло, овод с шелковыми глазами сел на рукав. В роще закуковала кукушка, тупо, чуть вопросительно: звук вздувался куполком и опять - куполком, никак не разрешаясь. Бедная толстая птица вероятно перелетела дальше, ибо всг повторялось сызнова, вроде уменьшенного отражения (искала, что-ли, где получается лучше, грустнее?). Громадная, плоская на лету бабочка, иссиня-черная с белой перевязью, описав сверхестественно-плавную дугу и опустившись на сырую землю, сложилась, тем самым исчезла. Такую иной раз приносит, зажав ее обеими руками в картуз, сопящий крестьянский мальчишка. Такая взмывает из-под семенящих копыт примерной докторской поньки, когда доктор, держа на коленях почти ненужные вожжи, а то просто прикрутив их к передку, задумчиво едет тенистой дорогой в больницу. А изредка четыре черно-белых крыла с кирпичной изнанкой находишь рассыпанными как игральные карты на лесной тропе: ...

© 2000- NIV