• Наши партнеры
    Vernoe18.ru - Vernoe18 - представительство в арбитражном суде цены, далее.
  • Cлова на букву "O"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
    Поиск  

    Список лучших слов

     Кол-во Слово
    7OAK
    1OAT
    1OBSCURE
    1OCEANUS
    2OCH
    1ODESSA
    3OEUVRE
    2OFF
    1OFT
    1OKAY
    4OLD
    1OMNI
    1OMNISCIENT
    1ONCE
    9ONE
    4ONLY
    2ONT
    1OPEN
    1OPERA
    1OPHELIA
    1OPHELIE
    3ORANGE
    1ORPHEUS
    1OTHER
    1OTTO
    9OUR
    3OUT
    3OVER
    1OVERGROWN
    1OVERTHROW
    2OWN

    Несколько случайно найденных страниц

    по слову OUR

    1. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 22)
    Входимость: 1. Размер: 7кб.
    Часть текста: Они уплывали по Ладоре на лодке, купались, изучали излучины обожаемой ими реки, они пытались подыскать для ее названия новые рифмы, они поднимались по склону холма к черным руинам замка “Шато Бриан”, вкруг башни которого вились, как и прежде, стремительные стрижи. Они уезжали в Калугу и пили Калужские Воды, и посещали семейного дантиста. Ван, листая журнал, слышал, как в смежной комнате Ада взвизгивает и говорит “чорт” – слово, которого ему до этого слышать от нее ни разу не приходилось. Они пили чай у соседки, графини де Прей, попытавшейся – безуспешно – продать им хромую кобылу. Они навестили ярмарку в Ардисвилле, где им особенно пришлись по душе китайские акробаты, немецкий клоун и шпагоглотательница, здоровенная черкесская княжна, начавшая с фруктового ножика, продолжившая осыпанным каменьями кинжалом и под конец заглонувшая чудовищных размеров салями со всеми ее веревочками. Они предавались любви – большей частию по яругам и лесным буеракам. Средней руки физиологу энергия двух...
    2. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 12)
    Входимость: 1. Размер: 13кб.
    Часть текста: исконного счастья вспоминал о поре своей влюбленности в Аду. Гамак его отроческих рассветов – вот середина пути, в которой память сходится с воображением. В свои девяносто четыре он радостно углублялся в то первое любовное лето, не как в недавнее сновидение, но как в краткую репризу сознания, позволявшую ему перемогать ранние, серенькие часы между слепым сном и первой пилюлей нового дня. Замени меня ненадолго. Подушка, пилюля, бульон, биллион. Вот отсюда, Ада, пожалуйста. (Она). Миллиард мальчишек. Возьмем одно в меру достойное десятилетие. Биллион Биллей, даровитых, добрых, пылких и нежных; благонамеренный не только духовно, но и телесно Биллион все это десятилетие обнажал джиллионы своих не менее нежных и блестящих Джиллей в положениях и при условиях, кои полагалось устанавливать и соблюдать особливому творцу, дабы итоговый отчет не зарос сорняками статистики и обобщениями, достигающими не выше поясницы. Что пользы было бы, скажем, отставить немудреную тему потрясающей личной осведомленности, тему юного гения, в определенных случаях создающего из того или этого частного прерывистого вздоха встроенное в континуум жизни небывалое и неповторимое событие или по меньшей мере тематические антемии таких событий в произведении искусства или в обвинительном акте? Подробности, просвечивающие или протмевающие – частный листок на зеркалистой коже, зеленое солнце в карих, влажных глазах, – tout ceci, все это следует принять в соображение без пропусков и прогулов, приготовься, теперь твой черед (нет, Ада, продолжай, я заслушался: I'm all enchantment and ears), если мы желаем передать в полноте то обстоятельство, обстоятельство, обстоятельство... что между биллионов этих блестящих пар в одном из срезов того, что ты разрешил мне (для простоты рассуждения) назвать...
    3. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 2, глава 8)
    Входимость: 2. Размер: 27кб.
    Часть текста: Люте, и в Лосе. Смешанные метафоры и двусмысленные речи всегда возбуждали Винов, истых детей Венеры. Уха, шашлык и “Аи” имели успех поверхностный и привычный; зато в старинных напевах таилось нечто тоскливо томительное, быть может, благодаря участию в вечере контральто из Ляски и баса, которого все называли Банфом, прославленных исполнителей английских версий русских “романсов”, разымчивая “цыганщина” которых пронизывает Григорьева и Глинку. Была там и Флора – тоненькая, едва оформившаяся, полуобнаженная кафешантанная танцовщица неясного происхождения (румынка? романка? рамсийка?), к чьим упоительным услугам Ван этой осенью несколько раз прибегал. Как человек, “знающий свет”, он с холодным (быть может, чрезмерно холодным) безучастием взирал на ее даровитые прелести, впрочем, последние несомненно приправляли тайным очарованием эротическое возбуждение, зуд которого не покидал Вана с той самой минуты, как обе его красавицы избавились от мехов и уселись чуть впереди него в подцвеченном праздничном мареве; дрожь этого возбуждения отчасти усугублялась сознанием (прозрачно прикрытым нарочитой неподвижностью профильной позы) украдчивой, ревнивой, интуитивной подозрительности, с которой Ада и Люсетта неулыбчиво всматривались в его лицо, пытаясь подметить в нем отклик на деланно-скромное выражение профессионального узнавания, с которым сновала мимо них “эта блядушка”, как наши юные девы с напускным безразличием...
    4. Память, говори (глава 6)
    Входимость: 1. Размер: 40кб.
    Часть текста: мне довелось опять отыскать только много лет спустя в горноборовой зоне Колорадо. С семилетнего возраста все, что я чувствовал, завидя прямоугольник обрамленного солнечного света, подчинялось одной-единственной страсти. Первая моя мысль при блеске утра в окне была о бабочках, которых припасло для меня это утро. Началось все с довольно пустякового случая. На жимолости, нависшей поверх гнутого прислона скамьи, что стояла против парадного крыльца, мой ангел-наставник (чьи крылья, хоть и лишенные флорентийского ободка, очень походят на крылья Гавриила у Фра Анджелико) указал мне редкого гостя, великолепное, бледно-желтое животное в черных и синих ступенчатых пятнах, с киноварным глазком над каждой из парных черно-палевых шпор. Свешиваясь с наклоненного цветка и упиваясь им, оно слегка изгибало словно припудренное тельце и все время судорожно хлопало своими громадными крыльями. Я стонал от желания, острее которого ничего с тех пор не испытывал. Проворный Устин, который был швейцаром у нас в Петербурге, но по комического свойства причине (объясненной в другом месте) оказался тем летом в деревне, ухитрился поймать бабочку в мою фуражку, после чего ее вместе с фуражкой заперли в платяном шкапу, где, по благодушному домыслу Mademoiselle, пленнице полагалось за ночь умереть от нафталина. Однако когда на следующее утро Mademoiselle отперла шкап, чтобы взять что-то, мой махаон с мощным шорохом вылетел ей в лицо, затем устремился к растворенному окну, и вот, ныряя и рея, уже стал превращаться в золотую точку, и все продолжал лететь на восток, над тайгой и тундрой, на Вологду, Вятку и Пермь, а...
    5. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Примечания)
    Входимость: 3. Размер: 39кб.
    Часть текста: нелепое мужское окончание, тогда как к фамилии добавлено невозможное (в английском языке) женское. “Маунт-Фавор” и “Понтий-Пресс” содержат намек на “преображения” (если не ошибаюсь, термин принадлежит Дж. Стейнеру) и извращения, которым претенциозные и невежественные переводчики подвергают великие тексты. С.5 Сђверныя Территорiи – сохранена старая русская орфография. С.5 гранобластически – т.е. в тессеральном (мусийном) смешении. С.5 Тофана – намек на “аква тофана” (см. в любом хорошем словаре). С.5 ветвисторогатый – с рогами в полном развитьи, т.е. с концевыми развилками. С.6 озеро Китеж – аллюзия на баснословный град Китеж, сияющий в русской сказке с озерного дна. С.6 господин Элиот – мы вновь повстречаем его на страницах 213 и 233 в обществе автора “Плотных людей” и “Строкагонии”. С.6 контрфогговый – Филеас Фогг, кругосветный путешественник у Жюля Верна, двигавшийся с запада на восток. С.6 “Ночные проказники” – их имена взяты (с искажениями) из детского франкоязычного комикса. С.7 доктор Лапинэ – по какой-то неясной, но определенно несимпатичной причине большая...

    © 2000- NIV