Cлова на букву "I"


А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
Поиск  

Список лучших слов

 Кол-во Слово
1IBID
5ICH
1ICI
1IDEA
2IGNORE
2IGOR
1ILLUSION
4ILLUSTRATION
7ILS
1IMPAIR
1IMPATIENT
1IMPERIAL
3INCEST
2INDEX
1INDISCREET
2INFORMATION
1INK
1INSECTS
1INSENSIBLE
1INSTITUTE
1INTELLECTUAL
1INTER
1INTERESTED
1INTERESTING
3INTERNATIONALE
2INTO
1INVADE
1INVASION
1INVITATION
1IRON
3ISLE
1ISN
4IST
6ITS
1IVA

Несколько случайно найденных страниц

по слову ICH

1. Дар. (страница 9)
Входимость: 1. Размер: 72кб.
Часть текста: шестью стихами, которые автор почему-то называет сонетом (?), а засим следует вычурно-капризное описание жизни известного Чернышевского. Чернышевский, рассказывает автор, был сыном "добрейшего протоиерея" (но когда и где родился, не сказано), окончил семинарию, а когда его отец, прожив святую жизнь, вдохновившую даже Некрасова, умер, мать отправила молодого человека учиться в Петербург, где он сразу, чуть ли не на вокзале, сблизился с тогдашними "властителями дум", как их звали, Писаревым и Белинским. Юноша поступил в университет, занимался техническими изобретениями, много работал и имел первое романтическое приключение с Любовью Егоровной Лобачевской, заразившей его любовью к искусству. После одного столкновения на романтической почве с каким-то офицером в Павловске, он однако принужден вернуться в Саратов, где делает предложение своей будущей невесте, на которой вскоре и женится. Он возвращается в Москву, занимается философией, участвует в журналах, много пишет (роман "Что нам делать"), дружит с выдающимися писателями своего времени. Постепенно его затягивает революционная работа, и после одного бурного собрания, где он выступает совместно с Добролюбовым и известным профессором Павловым, тогда еще совсем молодым человеком, Чернышевский принужден уехать заграницу. Некоторое время он живет в Лондоне, сотрудничая с Герценом, но затем возвращается в Россию и сразу арестован. Обвиненный в подготовке покушения на Александра Второго Чернышевский приговорен к смерти и публично казнен. Вот вкратце история жизни Чернышевского, и всг обстояло бы...
2. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Примечания)
Входимость: 1. Размер: 39кб.
Часть текста: смешении. С.5 Тофана – намек на “аква тофана” (см. в любом хорошем словаре). С.5 ветвисторогатый – с рогами в полном развитьи, т.е. с концевыми развилками. С.6 озеро Китеж – аллюзия на баснословный град Китеж, сияющий в русской сказке с озерного дна. С.6 господин Элиот – мы вновь повстречаем его на страницах 213 и 233 в обществе автора “Плотных людей” и “Строкагонии”. С.6 контрфогговый – Филеас Фогг, кругосветный путешественник у Жюля Верна, двигавшийся с запада на восток. С.6 “Ночные проказники” – их имена взяты (с искажениями) из детского франкоязычного комикса. С.7 доктор Лапинэ – по какой-то неясной, но определенно несимпатичной причине большая часть врачей носит в этой книге фамилии, связанные с зайцами. Французскому lapin в “Лапинэ” соответствует русский “Кролик” – любимый лепидоптерист Ады (С.7 и далее), а русский “заяц” звучит наподобие немецкого Seitz (немец-гинеколог на c.105); еще имеется латинский cuniculus в фамилии “Никулин” (внук выдающегося знатока грызунов Куникулинова, c.200) и греческий lagos в фамилии “Лягосс” (доктор, навещающий одряхлевшего Вана). Отметим также Кониглиетто – итальянского специалиста по раку крови, c.175. С.7 мизерный – франко-русская форма слова “мизерабль” в значении “отверженный”. С.7 c'est bien le cas de le dire – уж будьте уверены. С.7 lieu de naissance – место рождения. С.7 pour ainsi dire – так сказать. С.7 Джейн Остин – намек на быструю передачу повествовательных сведений, осуществляемую в “Мэнсфильд-Парке” с помощью диалога. С.7 Bear-Foot (медвежья лапа), а не bare foot (нагая нога) – детишки оба голые. С.7 стабианская цветочница – аллюзия на известную фреску из Стабии (так называемая “Весна”) в Национальном музее Неаполя: девушка, разбрасывающая цветы. 2 С.9 Белоконск – русский близнец города Whitehorse (в северо-западной Канаде). С.9 малина; ленты – намек на смешные промахи в Лоуэлловых переводах из Мандельштама (“Нью-Йорк Ревю”, 23 декабря 1965 г.). С.9 en connaissance ...
3. Пнин. (глава 2)
Входимость: 1. Размер: 55кб.
Часть текста: иней; сияли лаковые плоскости запаркованных автомобилей; старый, похожий на цилиндрического кабанчика, скотч-терьер миссис Дингуолл отправился в свой обычный обход - вверх по Уоррен-стрит, вниз по Спелман-авеню и обратно; но ни дружеское участие соседей, ни красота ландшафта, ни переливчатый звон не делали это время года приятней: через две недели, с неохотой помедлив, учебный год вступал в свою самую суровую пору - в весенний семестр, и Клементсы чувствовали себя подавленно и одиноко в их милом, продуваемом сквозняками, старом доме, который, казалось, свисал с них ныне, будто дряблая кожа и просторный костюм какого-то дурня, ни с того ни с сего сбросившего треть своего веса. Все-таки Изабель еще так молода и рассеянна, и они ничего по сути не знают о родне ее мужа, они и видели-то лишь свадебный комплект марципановых лиц в снятом для торжества зале с воздушной новобрачной, совсем беспомощной без очков. Колокола, которыми вдохновенно управлял доктор Роберт Треблер, деятельный сотрудник музыкального отделения, все еще в полную силу звенели в ангельском небе, а над скудным завтраком из лимонов и апельсинов Лоренс, светловолосый, лысеватый, нездорово полный, поносил главу французского отделения, одного из тех, кого Джоан пригласила к ним сегодня на встречу с профессором Энтвислом из Голдвинского университета. - Чего это ради, - пыхтел он, - тебе приспичило приглашать Блоренджа? Вот уж мумия, зануда, оштукатуренный столп просвещения! - Мне нравится Энн Блорендж, - сказала Джоан, подчеркивая кивками свои слова и свою привязанность. "Вульгарная старая злыдня!" - воскликнул Лоренс. "Трогательная старая злыдня", - тихо возразила Джоан, и именно в этот миг доктор Треблер звонить перестал, а телефон - начал. Сказать по правде, искусство введения в повествование телефонного разговора пока еще сильно отстает от умения писателей передать беседу, ведомую из комнаты в комнату или из окошка в окошко над грустной узенькой улочкой...
4. Под знаком незаконнорожденных. страница 6
Входимость: 1. Размер: 42кб.
Часть текста: второй показывает того же увальня (теперь приодетого джентльменом), стягивающего с головы самого джентльмена (он теперь сидит за столом и пишет) некое подобие шапски. Понизу той же рукой написано: "Ham-let, или Homelette au Lard". Наконец, на номере третьем - дорога, пеший путник (в украденной шапске) и указатель "В Хай-Уиком". Имя его подобно Протею. В каждом углу он плодит двойников. Почерку его бессознательно подражают законники, которым выпала доля писать той же рукой. В сырое утро 27 ноября 1582го года он - Шакспир, она - Уотли из Темпл-Графтон. Два дня спустя, он - Шагспир, она же - Хатуэй из Стратфорда-на-Авоне. Так кто же он? Вильям Икс, прехитро составленный из двух левых рук и личины. Кто еще? Человек, сказавший (не первым), что слава Господня в том, чтобы скрыть, а человечья - сыскать. Впрочем, то, что уорикширский парень писал пьесы, более чем удовлетворительно доказывается мощью сморщенных яблок и бледного первоцвета. Здесь две темы: шекспировская, исполняемая в настоящем времени Эмбером, чинно принимающим гостя в своей спальне; и совершенно иная - сложная смесь прошлого, настоящего и будущего - тема, которой ужасное отсутствие Ольги причиняет страшные затруднения. Это была, это есть их первая встреча со времени ее смерти. Круг не заговорит о ней, даже не спросит о прахе; и Эмбер, который тоже стесняется смерти, не знает, что сказать. Имей он возможность свободно передвигаться, он мог бы молча обнять своего толстого друга (жалкое поражение для философа и поэта, привыкших верить, что слово превыше дела), но как это сделать, когда один из двух лежит в постели? Круг, наполовину намеренно, остается недосягаемым. Трудный он человек. Описать спальню. Упомянуть о ярких карих глазах Эмбера. Горячий пунш и приступ жара. Крепкий блестящий нос в голубых прожилках, браслет на волосистом запястье. Ну, скажи что-нибудь. Спроси о Давиде....
5. Ада, или Радости страсти. Семейная хроника. (Часть 1, глава 42)
Входимость: 1. Размер: 42кб.
Часть текста: двух людей или хотя бы искалечить их на всю жизнь. Их надлежало найти немедленно, отсрочка могла сама по себе лишить его жизненных сил. Наслаждение же, с которым он их уничтожит, если и не излечит сердечной раны, то хотя бы прочистит мозги. Эти двое пребывали в двух разных местах, причем ни то, ни другое не имело точных очертаний, у Вана не было ни определенного номера дома на определенной улице, ни адреса, облегачающего поиски квартир для постоя. Он уповал, что при должной поддержке Судьбы сумеет покарать их достойным образом. И вовсе не был готов к тому, что Судьба сначала с фиглярски преувеличенным рвением поведет его за собой, а затем сама ввяжется в дело и окажется слишком усердным помощником. Он решил для начала отправиться в Калугано и расквитаться с герром Раком. Ощущая сирую безысходность, он уснул в углу полного чужих голосов и ног купе, в первоклассном экспрессе, летевшем на север со скоростью сто миль в час. Так он проспал до полудня и сошел в Ладоге, где после неисчислимо долгого ожидания сел в другой, куда более качкий и переполненный поезд. Пошатываясь и толкаясь и шепотом кляня приоконных зевак, которым и в голову не приходило отодвинуть зады, чтобы его пропустить, он в безнадежных поисках приемлемого приюта проходил один за другим коридоры состоящих из четырехместных купе вагонов первого класса, как вдруг увидел Кордулу с матушкой, сидевших лицом друг к дружке у окна. Другие два места занимали дородный пожилой господин в старомодном каштановом парике с прямым пробором и очкастый мальчик в матроске, которому его соседка Кордула как раз протягивала половинку шоколадной плитки. Блестящая мысль, внезапно посетившая Вана, втолкнула его внутрь, но мать Кордулы узнала его не сразу, и суета повторного знакомства вкупе с рывком...

© 2000- NIV